Читаем Мародеры полностью

Методы разграбления Советского Союза не шли ни в какое сравнение с относительно цивилизованной французской кампанией, во время которой офицеры СС пили шампанское и посещали художественные галереи. На востоке не было ни тщательной регистрации, ни организованного транспорта, ни «ариизации», ни Службы охраны культурных ценностей. Здесь был просто грабеж.

В качестве рейхсминистра по делам оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг сыграл ключевую роль и в грабежах на востоке. В распоряжении Розенберга по-прежнему был его штаб — оперативная мародерская организация, и эксперты штаба могли быть мгновенно переброшены из Парижа на Восточный фронт. В сентябре 1941 года восточное подразделение штаба открыло контору в только что занятом Смоленске и начало строить планы масштабного разграбления Советского Союза. Но мандат от Гитлера штаб получит только весной 1942 года, почти год спустя после вторжения. На этот раз сам Розенберг пал жертвой той же политики разделения власти, благодаря которой он в свое время заполучил Францию. В ожидании мандата на конфискацию художественных ценностей штаб начал грабить библиотеки, архивы и исследовательские институты.

Гитлер назначил Розенберга министром по делам восточных территорий, так как считал его экспертом — ведь Розенберг был родом из Прибалтики и даже учился в Москве. Новый министр стал тут же убеждать своих соратников по партии, что в Советском Союзе есть много угнетенных народностей — в первую очередь украинцы, которых можно настроить против большевиков. В отличие от Гитлера и Гиммлера, Розенберг считал славян арийцами, пусть и более удаленной ветвью. Большинство нацистов, однако, не были согласны с таким подходом.

Главным конкурентом штаба Розенберга на Востоке снова стали эсэсовцы Генриха Гиммлера и его же исследовательское общество «Аненербе», которое интересовали те же библиотеки, архивы, музейные фонды и произведения искусства. Так же как и во Франции, штаб Розенберга страдал от одного существенного недостатка: у рейхсминистра не было собственных войск.

От Геринга, который предпочитал парижские салоны кровавой слякоти Восточного фронта, толку было теперь немного. После неудачи люфтваффе в «битве за Британию» рейхсмаршал впал в немилость у Гитлера и уже не пользовался такой же свободой действий, как раньше.

Гиммлеровская СС, напротив, на протяжении всей войны постоянно укрепляла свои позиции. Растущее недовольство Гитлера люфтваффе и вермахтом привело к тому, что он стал все больше доверять представителям этих элитных частей — одержимым собственным расовым превосходством молодчикам в черных мундирах. Из личной охраны Гитлера СС превратилась в настоящую армию, которая к концу войны насчитывала более миллиона солдат и офицеров. СС не испытывала недостатка в ресурсах: по аналогии с пресловутыми командами убийц — айнзацгруппами — были созданы особые мародерские подразделения для охоты за культурными сокровищами.

Кроме того, на востоке у Розенберга появился еще один конкурент. Министр иностранных дел Риббентроп не забыл о своем поражении на фронте художественных ценностей во Франции и создал собственную мародерскую организацию в Советском Союзе. Единственной функцией зондеркоманды Риббентропа было культурное мародерство. Возглавлял это особое военное формирование офицер СС барон Эберхард фон Кунсберг, который участвовал в первых конфискациях, организованных Отто Абецем в Париже. Кунсберг так же жаждал реванша, как и сам Риббентроп. Группу Кунсберга, насчитывающую сто человек, разделили на три части и отправили в Советский Союз — по одной команде на каждую группу армий.

На восточном фронте у вермахта не было Службы охраны культурных ценностей, и армия тоже принимала активное участие в разграблении и уничтожении памятников на Восточном фронте, хотя действовала и не так организованно, как остальные ведомства. Розенберг, по крайней мере теоретически отвечавший за изъятие культурных ценностей в целом, пытался остановить вермахт, «Аненербе» и зондеркоманду Риббентропа, однако не слишком преуспел в этом.

Первой к царскосельским дворцам подоспела группа Кунсберга «Север». Спрятанная Кучумовым Янтарная комната была найдена уже через несколько часов. Хорошо экипированные художественные эксперты зондеркоманды демонтировали панели, упаковали их в двадцать девять ящиков и отправили в Кёнигсберг (нынешний Калининград). Возвращение Янтарного кабинета в столицу древнего Прусского герцогства стало сенсацией: немецкие газеты описывали, как немецкие солдаты спасли шедевр. После этого группа Кунсберга начала прочесывать царскосельские дворцы один за другим, в результате чего более 30 000 предметов было переправлено в Германию — в том числе мебель, фарфор, гобелены и тысячи томов ценных книг, которые советские музейные хранители не успели эвакуировать. Другой драгоценностью, которую потом гордо демонстрировали в Германии, был большой Готторпский глобус-планетарий XVII века, также полученный в дар Петром Великим во время Северной войны.