Читаем Маркиз де Сад полностью

В 1772 году одного молодого человека из провинции оскорбила куртизанка. Тогда он решил безобидно проучить ее и, как следует, высек плетью. Но этот презренный болван, а не судья, превратил развлечение в «преступление». Он убедил своих коллег по суду, что речь идет об убийстве, отравлении, и в этом нелепом утверждении все они пошли у него на поводу. Они обесчестили молодого человека, испортили его репутацию, но, так как он находился вне их досягаемости, осмелились нанести ему еще одно оскорбление, вынеся ложный смертный приговор.

В последнем юридическом произволе Сад воссоздает несправедливость по отношению к нему самому, проявленную высоким судом Экса после скандала с отравлением в Марселе. «Призраки» достаточно громко, чтобы жертва слышала, обсуждают, что можно сделать с Фонтани. «Может стоит колесовать его?» — предлагает один из них. «Лучше остановиться на повешении или сожжении», — предлагает другой. В завершение главный призрак решает проявить «снисхождение и умеренность», приказав — вполне в садовском духе — нанести пятьсот ударов плетью.

Когда заговорщики возвращаются, они притворяются, что сами тоже пострадали от рук призраков, хотя не так жестоко, как он. Они предлагают ему подать своим коллегам по суду, «издавна проявлявшим повышенный интерес к телесным наказаниям», официальную жалобу на призраков. Он должен предъявить следы побоев суду, как когда-то Демосфен обнажил перед судом грудь своей красивой клиентки. Но, в первую очередь, ему следовало предъявить свою задницу присяжным поверенным парижского суда, прославившихся на весь мир тем, что в 1768 году проявили столько интереса к состоянию зада Роз Келлер.

Из всех рассказов собрания Сада, опубликованного после его смерти, «Мистифицированный судья» является наиболее удачной политической сатирой. Он сочетает в себе ярость личного возмездия с любовью к тщательно продуманному фарсу, который мог бы сослужить хорошую службу его отдельным драматическим произведениям. В этой работе и ряде других коротких рассказов он доказал: его стремление стать французским Бокаччио конца восемнадцатого века не лишено оснований.

«Злоключениям добродетели», «Алине и Вальку-ру», а также коротким повестям противостоит мир тайного творчества Сада. Тайным оно считается в том смысле, что отдельные вышедшие из-под его пера произведения оказались либо спрятаны, как обстояло дело со «120 днями Содома», либо он отрекся от них, как в случае с «Жюстиной» и ее различными производными. Сомневаться в его авторстве, естественно, не приходилось. В тесном кругу маркиз признавался в создании «Жюстины». «120 дней Содома» были написаны его собственной рукой, и некоторые эпизоды из них встречались и в других произведениях Сада. В 1801 году во время обыска конторы Массе полиция изъяла экземпляр «Жюльетты», написанный рукой маркиза. «Философия в будуаре» официально считалась творением покойного автора «Жюстины», романа, от создания которого еще здравствующий Сад продолжал отрекаться. Первым крупным предприятием в мире секретного авторства стал его труд «120 дней Содома».

4. «120 дней Содома, или Школа либертинажа»

Работа над так и незаконченной рукописью «120 дней Содома» занимала вечера Сада в Бастилии на протяжении октября и ноября 1785 годов. Строилась она, очевидно, на основе набросков, сделанных летом и ранней осенью. Длинный рукописный свиток, спрятанный в стене Бастилии, пережил разграбление большой тюрьмы, но увидеть его снова маркизу не довелось. После разрушения тюрьмы в развалинах камеры Сада рукопись обнаружил Арн де Сен-Максимен. До конца девятнадцатого века она находилась в собственности семьи маркиза де Вильнев-Тран, затем продана немецкому коллекционеру. Ее копия, представленная как часть новой литературы сексуальной патологии, частным образом была опубликована в Берлине в 1904 году. Согласно свидетельству издателей, издание предназначалось исключительно для ученых, медиков и правоведов. Только в 1931 году при участии Мориса Гейне в Париже появился первый том более точного и скрупулезного, издания. Но и этот тираж оказался весьма ограниченным. На протяжении последующих тридцати лет незаконченный роман оставался в одном ряду с такими избранными произведениями, как «Капитал», «Сексуальная психопатология» Краффт-Эбинга и «Толкование снов» Фрейда, о которых больше говорили, нежели читали. Именно в этой роли литературной шутки, она фигурировала в романе Альдо Хаксли «После многих лет» (1939). Джереми Пордидж, составляя каталог библиотеки одного страдающего ипохондрией калифорнийского миллионера, обнаружил полную иллюстрированную версию «120 дней Содома», опубликованную в восемнадцатом веке. Его первоначальный владелец в Англии замаскировал том, поместив в переплет «Книги распространенных молитв».