Читаем Мамонты полностью

Он предложил Анне выйти за него замуж — немедленно, прямо сейчас. Помимо прочего, это означало, что Анна вместе с Тамарой должна остаться здесь, в Марокко. Он не мог нарушить подписанный контракт либо дезертировать. Правила в Иностранном легионе были не то, чтобы строгими, но беспощадными: за дезертирство — смерть при поимке или расстрел у стены. Вот так.

Повидимому, Анна была огорошена. Может быть, не столько предложением руки и сердца, сколько обозначенными условиями: прямо сейчас, немедленно.

Изменить жизнь столь круто? Остаться с дочерью в Африке, где идет колониальная война, где стреляют, где расстреливают?..

При всем своем неравнодушии к военным, к воюющим людям — ведь и в ее прошлом была война, фронты, госпиталя, — ей, теперь уже тридцатилетней женщине, вовсе не улыбалась подобная перспектива.

Вот тут-то, очень вовремя, и вспомнилось, что она, помимо всего прочего, не свободна в своих решениях: ведь она состоит в браке, она еще числится замужней женщиной, хотя муж и исчез давно из ее поля зрения, из ее жизни.

Для заключения нового брака нужно было аннулировать прежний, оформить развод. А для этого нужен запас времени. Чиновники в Париже умеют так затянуть канитель, что уж и разводиться пропадет охота…

Кстати, а где они, ее документы, ее паспорт?

И тут вдруг выяснилось, что документы пропали. Что они вдруг исчезли самым таинственным образом.

Они потерялись или их украли? Где — в отеле? Кто? Зачем? И что теперь делать?..

Только этого ей и не хватало! Ведь без паспорта, без соответствующих виз они с дочерью не смогут не только продолжить поездку, посетить Марракеш, устроиться там в гостинице, — но и, вообще, не смогут сойти на берег в Марселе, вернуться во Францию!..

Это была сущая беда.

И в этой новой свалившейся на голову беде опять пришел на выручку капитан Морозов.

Вместе с Анной и Тамарой он отправился в префектуру. Он явился туда в военной форме легионера, с револьверной кобурой на поясе, и был в этом виде, как всегда, убедителен.

Он подтвердил там, что документы, черт их возьми, пропали, что да, он сам их видел, в отеле — своими глазами! — а теперь их нет. Вы мне не верите?

Ему нельзя было не поверить.

Префектура согласилась выдать попавшей в беду соотечественнице новый паспорт.

Предложили заполнить анкету. В этой анкете был вопрос: «Ваша фамилия?» Чтобы не усложнять процедуру, чтобы избежать лишней волокиты, Анна вписала туда вместо фамилии Rekemtchuk, которую носила в замужестве, свою девичью фамилию Tchinarova.

Еще в анкете спрашивалось: «Вы замужем? Одиноки? Вдовствуете? Разведены?» Она поставил крест в графе «Разведена».

В своих воспоминаниях, опубликованных еще до того, как в старых бумагах покойной матери вдруг обнаружилось ходатайство о разводе, Тамара написала:

И дальше, будто бы в одночасье повзрослев и прозрев:

Чем же завершилось сватовство капитана Морозова?

Тогда, в семидесятых, в Тунисе, я не задумывался об этом, поскольку даже представления не имел о страстях, разыгравшихся в Марокко.

Мне вполне хватало тех страстей, о которых я был наслышан с детства.