Читаем Мамочка, в моем сердце дыра. Пронзительная книга о детской депрессии полностью

Как я уже говорила, депрессия – это не болезнь, от которой нужно срочно избавляться. Это состояние, в котором человек оказывается, когда упорно не признает нечто внутри себя, своей личности либо долго отрицает нежелательную реальность снаружи.

В этой главе я собрала три очень разных по формату и объему эссе. Тем не менее у них есть нечто общее: все они рассказывают о том, что будет, если игнорировать важные процессы, внутренние и внешние.

Поймай меня, если сможешь

Когда я училась в первом классе, за мной долго бегал один мальчик. Мой семилетний поклонник был строен, упрям и имел длинные, сильные ноги. Бегал он за мной во всех смыслах этого слова. После школы. На переменах. Перед уроками. Причем очень быстро бегал. Лучший бегун в нашем классе. Наравне со мной. Мы с ним были как два вихря.

И поэтому ему не удавалось меня окончательно догнать, а мне – умчаться всерьез и надолго.

Однажды, в очередной раз убегая от своего воздыхателя, я свалилась в грязную жижу в нашем дворе. Прямо накрахмаленным белым фартуком. Помню свои злость и слезы и его испуг и вину. Это был единственный раз, когда он меня смог догнать.

А еще он мне звонил и, тяжело дыша в трубку, спрашивал:

«Л или Н?»

(Предполагалось: любишь или не любишь?)

Я молча опускала трубку на рычаг и какое-то время задумчиво слушала равнодушные гудки и себя: в душе была удивительная тишина.

А потом, в 4-м классе, он вдруг неожиданно и возмутительно меня разлюбил. Перестал бегать, звонить, сверлить взглядом. Сначала я испытала смутное беспокойство. После – зудящий дискомфорт. Заметила вдруг, что мне стало холоднее в разы.

А потом я увидела его на перемене. Он носился по коридору с другими мальчишками, был вполне себе здоров и ни капельки обо мне не думал.

И тут я вдруг поняла… как сильно его люблю! Вот именно теперь, когда он не хочет меня даже за косичку дернуть!

Я стала любить его безответной любовью и молча страдать. Это продолжалось долгих четыре года.

Не буду рассказывать вам о своих подростковых страданиях, просто поверьте – их было много. Но только сейчас, став взрослой тетей-психологом, я могу дать имя тому, что таилось тогда в моей душе на самом деле. В моей душе зияла рана, которая не оставляла мне ни единого шанса на счастье.

Тот, кто любит меня, неинтересен и не заслуживает любви, как не заслуживаю ее и я.

Тот, кто ко мне холоден, обретает для меня сверхценность.

Долгие годы работы с терапевтом и мое бытие в теплых близких отношениях отогрели меня, и этот нарциссический сценарий постепенно ушел из моей жизни. Сейчас я люблю и ценю тех, кто любит меня, и с легким сердцем (ну или почти) отпускаю тех, кто ко мне равнодушен.

Странный сон, приснившийся автору

1.

Я бегу. Я бегу, скольжу вперед, растворяясь в обжигающем морозном воздухе. Разрываю преграждающую путь непрозрачную белую пелену и обретаю за ней пьянящую невесомость. Ликую от того, как нежно, но вместе с тем нагло и напористо ветер щекочет мое лицо.

«Забудь обо всем», – говорю я себе.

Впереди маячит финиш.

Пересекаю черту. Все. Приехали. Уф-ф.

Замедляю ход.

Слышу, как хриплый мужской голос выкрикивает мое время. Хм, неплохо для такой слабачки, как я. Год назад я закашляла кровью, преодолев лишь половину сегодняшней дистанции. Тогда меня сняли с трассы… А сегодня я промчалась все пять километров, словно на одном невероятном, волшебном дыхании. И посмотрите на меня: я даже не валюсь с ног от усталости и напряжения!

Почему мне так хорошо?

Я вспоминаю, как динамично во время дистанции двигались длинные изогнутые палки, как жестко руки заставляли их врезаться в твердую землю. Мое тело, мое всегда хрупкое, тонкое тело стало сильнее. Как это необычно…