Читаем Мамины глаза полностью

Всегда были рядом, всегда были вместе,Где ты, там и я – словно строчки из песни,Ласкали друг друга руками, глазами —И счастье таким бесконечным казалось…         Ангелы наши поссорились,         И поселилась бессонница,         Где, обнимая друг друга, мы засыпали                                                     с тобой…         Ангелы наши поссорились,         И теперь в разные стороны,         Летят в разные стороны         Вниз, с небосвода долой.Ты там, а я – здесь, и мы больше не рядом,Но что-то мы ищем рукою и взглядом,А ищем мы небо, где были когда-то —Чтоб хоть на мгновенье вернуться обратно…

Бьется о стекло

Я к другой своей любви от твоей ушел —И за это белый свет для меня стал черным…Только бьется о стеклоВсе, что сбыться не смогло,Ночь бездонную мою озарив свечою.         Бьется, бьется о стекло         Переломанным крылом         Птица бедная – любовь,         Птица бедная…         Бьется, бьется о стекло,         Чтобы стало нам светло,         И по бревнышку прошли         Мы над бездною.А другой любви потом затерялся след:Накатила, как волна, и ушла волною –Чтобы билось о стеклоВсе, что сбыться не смогло,Что всегда я звал и звать буду лишь тобою.

«Я других обнимал, чтоб с ними тебя позабыть…»

Я других обнимал, чтоб с ними тебя позабыть, —Но ушло не твое, а ушли их случайные лица…И молчать не могу, потому что уже не молчится,И не знаю, какими словами с тобой говорить.Не дает мне судьба никого, кто бы стал мне родней,И ничьи имена не смогли твое вычеркнуть имя —Твои влажные губы я помню сухими своими,И щеку твою нежную помню шершавой своей.Я вернулся к тебе, и ты тоже ко мне возвратись,Говори, что во всем виноват и что мне не простится,Но глаза возле глаз – и смешаются наши ресницы…Но щека у щеки – и дыхания наши слились…

«Я заглянул в твое окно…»

Я заглянул в твое окно —и сразу запотели стекла,и света яркое пятноподернулось туманом блеклым.Должно быть, в комнате тепло,и без меня тебе просторно —свело узорами стекло,как судорогой сводит горло.Ведь здесь так холодно, что звездне хватит для самообмана, —и сквозь меня пройдет мороз,и старше на любовь я стану.

«Как холодно твое тепло…»

Как холодно твое тепло —Трясет озноб от ласки вялой.Обнимешь – словно по лекалу,Любовь твоя – как ремесло.Да ты ли это?Дай взглянутьна линию прошедшей жизни.. . . . . . . . . . . . . .Прости мне эту укоризну —ладонь не может обмануть.Руки твоей воспоминаньятак точно на мои легли,что даже холод нелюбвиодин и тот же правит нами.

«Мы дожили с тобой до осени…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза