Читаем Мамины глаза полностью

Как сладок первых дней любви счастливый                                                   звездопад!И юных звезд так ярок свет беспечный…Мы жили и любили наугад —И счастье нам казалось бесконечным.Как горек поздних дней любви печальный                                                     листопад,И желтый лист – как будто волос белый…Мы жили и любили невпопад —Как быстро наше время пролетело.Как больно видеть, что следы заносит                                                    снегопад,И белый снег – как чистая страница…И пусть уже нам нет пути назад,Три времени любви нам будут сниться.Три времени любви, счастливых и печальных,Три времени любви – находок и утрат,Три времени любви за нашими плечами —Звездопад, листопад, снегопад.

Так хочется любви!..

Николаю Баскову

Так хочется любви!..Чтоб в небесах зажглиНад морем горьких слезЦветы счастливых звездСвои огни.Так хочется тепла,Когда любовь ушла,И в прошлом все уже,И только дождь в душе,А в сердце – мгла…Какая трудная дорога…Но я готов дойти до бога,Чтобы просить его послать любовьВ мир, где я остался.Какая трудная дорога…Но я готов дойти до бога,И звезды, что меня к тебе ведут,Я верю, светят не напрасно!Так хочется любви —Чтоб пели соловьи,Чтоб засыпать вдвоем,Горя одним огнем,От всех вдали…И я шепчу себеВ неистовой мольбе:Пусть через много лет,Но снова вспыхнет светВ моей судьбе!

Летит моя душа

Софии Ротару

Видно, так на небе выстроились звезды,Что друг друга нам с тобой не обойти —И столкнулись мы не рано и не поздно,А когда уже другого нет пути.Сколько раз мы в этой жизни разминулись,Сколько раз дверями ошибались мы,Но в потемках заметенных снегом улицГде-то пряталась весна среди зимы.Улыбнись мне так, как только ты умеешь, —И не будет больше в сердце пустоты:Я тебя своим теплом в ночи согрею,И меня своим теплом согреешь ты.И не важно, что погаснут в небе звезды,Все, что надо, уже сделали они —И столкнулись мы не рано и не поздно,А когда другого не было пути…         И летит моя душа         К неприкаянной твоей,         Ожидая, чуть дыша,         Как она сольется с ней.         И летит моя душа         Выше сплетен и обид,         И летит она, спеша,         Как твоя к моей летит.

Настольная лампа

Алексею Глызину

Лампа настольная слабо мерцаетВ доме твоем…Ну почему я опять коротаюНочь под окном?Что из того, что когда-то мы былиСчастливы здесь?Чтобы скорей мы об этом забыли,Окна завесь.Может быть, это всего лишь обман,Может быть, это какой-то дурман —Только мне кажется: в этом окнеЛампа настольная светит лишь мне.Нам для любви не хватило таланта —Разве не так?Думали мы, что настольная лампа —Это пустяк.И уберечь свет, который имели,Мы не смогли…Но и чужими мы стать не сумелиПосле любви.

Грустная история

Вячеславу Малежику

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза