Читаем Мамины глаза полностью

Треснувший диск буду слушать всю ночь опять,Будет игла спотыкаться и песню рвать —Эта пластинка когда-то кружила нас,А сегодня кружится в плену отзвучавших фраз.Снова и снова по кругу игла бежит,Снова и снова тревожит былую жизнь —И без конца повторяясь в тиши ночной,Нашей песни осколки похожи на нас с тобой…Треснувший диск сумасшедшей луны,Треснувший диск сумасшедшей любви —И, разорвав бесконечный туман,Эта любовь снова сводит с ума.Треснувший диск сумасшедшей луны,Треснувший диск сумасшедшей любви —Боже, зачем же мне эта любовь,Раз от нее сумасшедшая боль…Мы не смогли нашу песню с тобой сберечь,Только любовь, как мосты, за собой не сжечь —Треснувший голос над полночью будет плыть:«Не могу, не могу, не могу, не могу забыть…»

Девять дней

Сегодня девять дней, как нет тебя со мной —Лишь свечи да кресты…Сегодня девять дней, а я еще живой —Прости меня, прости.Пронзает темноту мерцанье мертвых плеч —И нет страшней огня,Я так тебя любил, но не сумел сберечь —Смерть сильней меня.Сегодня девять дней… Минуты как года,И больше нету слез.Сегодня девять дней… Так долго никогдаМы не бывали врозь.Пусть догорит свеча, и я погасну с ней —Ты заждалась меня…Нас разлучила смерть, но лишь на девять дней —Дольше не смогла!

Не я

Ты мелькаешь в каждой капле дождя,И тебя в любой снежинке я вижу,Засыпаю, твое имя шепча, —И за это я себя ненавижу.Ну не в силах эту дверь я закрытьИ подальше от нее ключ забросить —Так хотелось мне тебя напоитьРодником моей любви в эту осень…Но не я, не я твой родник,И не я с тобой в этот миг —И зазря летит этот крик,Ведь не я, не я твой родник.Мне бы осень эту просто забыть —Обещают, что зима будет снежной, —Только как мне без тебя дальше житьИ куда теперь девать свою нежность?Замерзаю у любви на краю,И оттаять мне уже невозможно…Зря казалось мне, что жажду твоюУтолить родник любви моей может.

Похмелье любви

Я любовь свою пила запоем —И хмельнее не было вина:Мне казалось, нас пьянит она обоих,Только вышло, я одна была пьяна.Опоив меня дурманом сладким,Ты остался трезвым, как стекло…И бросаясь в этот омут без оглядки,Я не знала, как мне будет тяжело.Похмельем любви наказал меня бог…От этой болезни нельзя исцелиться.Похмелье любви – это тоже любовь,Но только мне нечем теперь похмелиться.Пьет из губ твоих обман другая,Тот, что я тогда не допила, —Только зла тебе сегодня не желаю,Потому что сам себя сожжешь дотла.И тогда узнаешь ты, мой бывший,Что сейчас я чувствую одна…Но пускай у нас с тобой любовь не вышла,Не жалею, что была тогда пьяна…

Горячая точка

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза