Читаем Мамины глаза полностью

У любви, как и у природы, есть три времени: когда она зарождается, когда расцветает и когда – умирает. В моей жизни, как и у всех нас, все так и бывало. Поэтому и стихов о любви у меня немало. Я, правда, никогда ничего не сочинял непосредственно по поводу тех или иных жизненных моментов и ситуаций – мне для того, чтобы прийти в состояние, когда невозможно не писать (если можешь не писать – не пиши, говорил Лев Толстой), необходимо, чтобы возникла строчка или образ, который заставит меня вибрировать. И тогда (только тогда!) могут пойти стихи. Но, с другой стороны, конечно же, живу я не на облаке, и все, что в моей жизни случается, так или иначе оставляет свой след в моем сердце – и материализуется в тех словах, которые ложатся на бумагу. В моей жизни были женщины, которых я любил больше, чем они меня, возможно, бывало и наоборот, но всем им я благодарен за те мгновения ощущения полноты бытия, которые были бы невозможны без их бескорыстных или не совсем чувств. И по прошествии времени я прощаю предательства, которые были по отношению ко мне, и, конечно же, каюсь в неправедных поступках, совершенных мной.

Был в моей жизни период, когда брачные узы связывали меня со Светланой Лазаревой, довольно известной в свое время певицей. Я писал для нее песни, совместно с ней занимался ее «раскруткой», как принято говорить в мире шоу-бизнеса. Но в конце концов выяснилось, что, кроме совместной работы, нас ничего не связывает, а этого оказалось недостаточно для семейной жизни – и дальше мы пошли разными дорогами. Прошло уже много лет с тех пор, как мы расстались, но я по-хорошему вспоминаю то время, наверно, потому что мы были молоды, вместе делали первые шаги в непростом мире эстрады, преодолевали бытовые трудности, укореняясь в Москве, которая, как известно, слезам не верит… Мы со Светланой иногда пересекаемся на неисповедимых путях шоу-бизнеса: то на телевизионных съемках, то на концертах, – но этим наше общение и ограничивается, потому что нас ничего не связывает, кроме нескольких моих песен, которые до сих входят в ее репертуар.

Был в моей жизни и трагический момент, когда из жизни добровольно ушла женщина, которую я любил, – и я бесконечно благодарен Богу за то, что послал мне утешение и успокоение с другой женщиной, которая приняла меня со всеми моими недостатками. Наше знакомство было и случайным и, думаю, неслучайным одновременно. Мы встретились в холле одного учреждения и прошли мимо друг друга, хотя я и обратил на нее внимание, потому что она была похожа на ушедшую из жизни мою жену. Я только пришел, а девушка направлялась к выходу. А когда я через полчаса уже уходил из этого учреждения, то вдруг в гардеробе опять увидел ту же незнакомку. Тут уж я не упустил момент и помог ей одеться, а потом завел разговор. И тут выяснились странные вещи. Во-первых, как я уже сказал, она внешне очень походила на мою покойную жену, во-вторых, ее звали так же, в-третьих, она жила почти там же, где был дом моей ушедшей из жизни супруги, и, наконец, самым удивительным оказалось то, что она же собиралась уже уходить, когда мы встретились первый раз, но почему-то не смогла это сделать, ноги сами ее несли то в одно место, то в другое в этом здании, хотя никаких дел у нее там больше не было. Даже охрана заинтересовалась женщиной, которая бесцельно бродила туда-сюда. А когда она наконец собралась окончательно уходить и подошла к гардеробу, появился я – и мы встретились второй раз. Чтобы уже больше не расставаться… Мне иногда думается, что это почти мистическое стечение обстоятельств было совсем не случайным, как будто кто-то всемогущий его срежиссировал, столкнув двух одиноких и не очень счастливых людей тогда, когда им это было особенно необходимо. Мне, во всяком случае… Весь мой жизненный опыт убеждает меня, что как бы ни поворачивалась жизнь, какие бы моменты ни поджидали нас на просторах календаря, как бы ни подводила нас прошлая любовь, все равно надо быть открытым новой любви, хотеть ее, искать – и она обязательно придет!


Три времени любви

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза