Читаем Мамины глаза полностью

Приговор, приговорВынес я сейчасЛюбви:Нам не быть вдвоем.Был костер, был костер,Но давно угас,А мыУгли бережем.Но не согреемся мыНа пепелище любви.Я сожгу, я сожгуПисьма от тебя:ПускайЖизнь рассудит нас…И врагу, и врагуНе желаю яТого,Что со мной сейчас.Только уж лучше, чем тлеть,Вспыхнуть – и сразу сгореть.Ветер, ветер, ветер-бродягаБез следа развеет этот горький дым.Пеплом, пеплом станет бумага,Пеплом твоим и моим.В тишине, в тишинеТлеет, чуть жива,Свеча —Я склонюсь над ней.Пусть в огне, пусть в огнеКорчатся слова,Поверь,Мне еще больней.Но я стерплю эту боль,В дым обращая любовь.

Старое зеркало

Давиду Тухманову

Старое зеркало лиц повидало,Не сосчитать…Вот бы его, как альбом, нам сначалаПерелистать.Мы бы увидели всех, кто когда-нибудьЗдесь пробегал,И мимолетным виденьем одаривалЗыбкий овал.Мы бы увидели жизни минувшей лицо.         Зеркалам         Повидать довелось         Столько смеха и слез,         В зеркалах,         Отражаясь, дрожит         Наша хрупкая жизнь,         Наша жизнь…Старое зеркало может разбиться —Не повезло…Нужно в осколках суметь отразитьсяБедам назло!Нужно взглянуть в это старое зеркалоИ помолчать…Только большое увидеть, а мелкогоНе замечать —И улыбнуться на память грядущему дню!

Я пришел к тебе совсем

Александру Буйнову

Мы сидим с тобой на старой кухне,Молча тянем горькую со льдом…Раньше думал я, что небо рухнет,Если мне вернуться в этот дом.Но уходит жизнь, как лед в бокале,И теперь я стал совсем другим:Мы так долго врозь с тобой молчали,Так давай же вместе помолчим.Я пришел к тебе совсем,И не спрашивай зачем,Я пришел – и этим все сказал.Я пришел к тебе совсем,И спрошу тебя: «Ты с кем?»И ответ увижу по глазам.Я так долго маялся по свету,Все чего-то нового искал,И не понимал, что кухня эта —Для меня единственный причал.Мы от одиночества устали,Но теперь-то мы с тобой вдвоем…Ничего, что тает лед в бокале, —Вместе мы и теплую допьем.

Спасатель

(Ах, друзья мои, друзья)

Вячеславу Добрынину

На лодочной на станцииРаботаю спасателем,И ангелом-спасителемЗовут меня не зря:Хотите, не хотите ли,Спасу вас обязательно —Ведь все, кого я выручил,Теперь мои друзья.Ах, друзья мои, друзья!Как вы там живете-можете?Ах, друзья мои, друзья!Теперь вы все – моя родня.Когда-нибудь, когда-нибудьВы тоже, тоже мне поможете:Когда-нибудь от одиночестваСпасете вы меня!На лодочной на станцииАнгары все задраены,Ледком вода подернулась,И можно отдыхать…Но я все дни по берегуСлоняюсь неприкаянно —Мне очень-очень хочетсяКого-нибудь спасать.

Черный снегопад

Григорию Лепсу

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия поэзии

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза