Различие между первичными и вторичными товарами имеет колоссальное значение, так как последние предполагают наличие первых. Могли бы мы производить все больше вторичных товаров, не совершенствуя способы добычи первичных товаров из земли? Ведь человек не производит, а лишь преобразует, и для каждого преобразования ему нужно сырье — первичные товары. В частности, преобразование невозможно без энергетических ресурсов, отсюда очевидна необходимость различать между невозобновимыми и возобновимыми первичными товарами. Что до вторичных товаров, промышленные товары существенно отличаются от услуг. Таким образом, мы выделили как минимум четыре категории, каждая из которых существенно отличается от всех остальных.

Рынок не знает таких различий. У каждого товара есть ценник, и нам кажется, будто все они одинаково значимы. Нефть на пять долларов (категория 1) тожественна пшенице на пять долларов (категория 2), которая в свою очередь тожественна ботинкам за пять долларов (категория 3) и услугам по размещению в гостинице на пять долларов (категория 4). Единственный критерий для сравнения относительной важности этих товаров — прибыльность для того, кто их продает. Если категории 3 и 4 приносят большую прибыль, чем категории 1 и 2, это принимают как «сигнал» о «целесообразности» вложения дополнительных средств в сферы 3 и 4 за счет сфер 1 и 2.

Здесь меня не волнует надежность или рациональность рыночного механизма — то, что экономисты называют «невидимой рукой». Это обсуждалось тысячу раз, но ни разу — с пониманием того, что четыре выше описанные категории по сути несопоставимы. Например, понятие «издержек» принципиально различно для возобновимых и невозобновимых сырьевых товаров, а также для промышленных товаров и услуг. Однако этот факт так и остался незамеченным, и в экономической теории его никогда серьезно не рассматривали. Не вдаваясь в дальнейшие подробности, можно сказать, что экономическая теория в ее современном виде полностью применима только к промышленным товарам (категория 3), но не понимая принципиальных качественных различий между четырьмя категориями, экономисты применяют ее без разбора ко всем товарам и услугам.

Эти различия можно назвать метаэкономическими: в них необходимо тщательно разобраться прежде, чем приступать к экономическому анализу. Еще важнее увидеть и понять природу «товаров», которые никогда не появляются на рынке, ибо не могут (или до сих пор не могли) находиться в частном владении, но тем не менее являются необходимым условием для любой человеческой деятельности — таких как воздух, вода, почва, да и вся окружающая нас живая природа.

До самого недавнего времени экономисты более или менее обоснованно чувствовали себя вправе рассматривать всю окружающую среду, в которой протекает хозяйственная деятельность, как данность, вечную и нерушимую. В их профессиональные обязанности не входило изучение воздействия хозяйственной деятельности на природу. Да и мало кто из экономистов в этом хорошо разбирается. Между тем, наблюдаемое сегодня ухудшение качества окружающей среды и разрушение живой природы заставляют нас пересмотреть предмет и метод экономической теории.

Экономические знания слишком узки и отрывочны, и могут привести к правильным выводам только в сочетании с знанием метаэкономики.

Когда средства ставят выше цели — а именно таков подход современных экономистов, что подтверждают и высказывания Кейнса — возникают серьезные проблемы: человек теряет свободу и способность выбирать нужные ему цели; совершенствование средств предопределяет выбор целей. Сразу приходят на ум такие примеры, как стремление к созданию сверхзвуковых пассажирских самолетов и грандиозные усилия, связанные с полетом человека на луну. Постановка этих задач была обусловлена не осознанием истинных потребностей и стремлений человека, которым и должна служить техника, но появлением необходимых технических средств.

Как мы видели, экономическая теория «подчиняется» тому, что я назвал метаэкономикой. По мере изменения метаэкономики меняется и содержание экономической теории. В следующей главе мы рассмотрим, что произойдет с экономическими законами и понятиями «экономичного» и «неэкономичного», если на место западной материалистической метаэкономики поставить учение буддизма. Выбор для этой цели именно буддизма несуществен: вместо него мы могли бы взять учения христианства, ислама, иудаизма или других великих религий Востока.

Глава 4

Буддийская экономика

«Правильный образ жизни» — одно из требований к последователям Благородного Восьмеричного Пути Будды. А правильный образ жизни, среди прочего, предполагает умение правильно обустроить свое хозяйство и обеспечить себя всем необходимым. Тогда, очевидно, должна существовать и «буддийская» экономика.