Читаем Малое прекрасно полностью

В следующей главе я попытаюсь показать, как с изменением видения человека и его места в этом мире меняются и выводы и рекомендации экономической теории. В этой главе я ограничусь второй частью метаэкономики: экономическая теория должна почерпнуть основы своей методологии из изучения природы. Как я уже отметил, на рынке все товары приведены к общему знаменателю. Рынок — по сути институт погони за выгодой, и экономическая теория, ориентированная на рыночные отношения, не видит зависимости человека от природы. В адресованной Королевскому экономическому обществу речи «Стагнация экономической теории» президент общества профессор Е. Х. Фелпс Браун отметил, что «даже самые выдающиеся достижения экономической теории последней четверти века внесли лишь скромный вклад в решение наболевших проблем современности». Среди острейших проблем он выделил негативное воздействие промышленности на окружающую среду и качество жизни, рост населения и урбанизацию.

Вообще-то, «скромный вклад» — это слишком мягко сказано, так как нужно говорить о нулевом вкладе. Более того, можно с полным правом сказать, что экономическая наука в ее современном виде, из-за своей зацикленности на чисто количественных методах и боязни заглянуть в суть вещей, является основным препятствием на пути решения этих проблем.

Экономическая теория имеет дело с самыми разными товарами и услугами. Эти товары и услуги производятся и потребляются самыми разными людьми. Очевидно, что при построении экономической теории неизбежно опускается огромное количество качественных характеристик. Но не менее очевидно, что полностью игнорировать все качественные характеристики нельзя: такая теория будет удобна в обращении, но окажется совершенно стерильной и далекой от реальности. Самые же «выдающиеся достижения экономической теории последней четверти века», о которых говорит профессор Фелпс Браун, имели место в области количественных методов в ущерб изучению и пониманию качественных характеристик. И действительно, экономическая теория становится все более нетерпимой к последним, так как качественные факторы совершенно не вписываются в ее метод и требуют от экономистов понимания и проницательности, а таким требованиям экономисты соответствовать либо не могут, либо просто не хотят. К примеру, установив при помощи чисто численных методов, что валовой внутренний продукт страны вырос на, скажем, пять процентов, экономист-статистик не желает, а чаще всего не способен ответить на вопрос, хорошо это или плохо. Он бы перестал спокойно спать по ночам, допустив правомерность такого вопроса, ведь каждый экономист знает, что рост ВВП — это обязательно хорошо, вне зависимости от того, что выросло, и кто от этого выиграл (если кто-то вообще выиграл). Он гонит прочь мысль, что рост бывает патологическим, нездоровым, нарушающим равновесие или разрушительным. Такая мысль для него — сущая ересь. Сегодня небольшая группа экономистов начинает задаваться вопросом, насколько еще сможет «вырасти» экономика, ибо бесконечный рост в конечной окружающей среде, естественно, невозможен. Но даже эти экономисты не могут выйти за рамки чисто количественного видения экономического роста. Вместо того, чтобы отстаивать первичность качественных различий, они просто подменяют рост отсутствием роста, а это то же самое, что переливать из пустого в порожнее.

Конечно, за качество намного сложнее «ухватиться», чем за количество, точно так же как способность дать оценку выше способности считать. Количественные характеристики легче уловить и конечно же легче измерить, чем качественные различия; точность расчетов обманчива и придает им видимость научной достоверности, даже когда эта точность куплена ценой устранения жизненно важных качественных характеристик. Подавляющее большинство экономистов все еще мечтают о том, что однажды экономическая теория станет столь же научной и точной, как и физика. Можно подумать, что между безмозглыми атомами и людьми, созданными по образу и подобию Бога, не существует качественных различий.

Экономическая теория в основном занимается «товарами». Экономисты проводят некоторые примитивные различия между товарами с точки зрения покупателя. Например, делается различие между потребительскими товарами и средствами производства, но почти никто не пытается понять, чем эти товары являются на самом деле: сделаны они человеком или даны Богом, могут ли они быть свободно произведены в любом количестве или нет. На рынке товары с любыми метаэкономическими характеристиками являются лишь объектами купли-продажи. А экономическая теория прежде всего озабочена теоретическим рассмотрением поведения покупателя, ищущего лучшую цену.

Однако группы «товаров» существенно отличаются друг от друга. Это непреложный факт. Не замечать эти различия значит потерять связь с реальностью. Ниже приведена самая простая и принципиально важная классификация товаров:

Перейти на страницу:

Похожие книги

500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»

Каким образом складывалась социально-экономическая система советского типа? Какие противоречия ей пришлось преодолевать, с какими препятствиями столкнуться? От ответа на эти вопросы зависит и понимание того, как и благодаря чему были достигнуты наиболее впечатляющие успехи СССР: индустриализация страны, победа над нацистской агрессией, штурм космоса… Равным образом ответ на эти вопросы помогает понять, почему сложившаяся система оказалась обременена глубокими проблемами, нерешенность которых привела советскую систему к кризису и распаду. Какова была природа Великой русской революции, привела ли она к формированию социалистического общества? Какие уроки следует извлечь из гибели советской системы, чтобы новое движение к социализму избежало допущенных ошибок? Эти вопросы также волнуют очень многих людей, и автор по мере сил постарался дать на них аргументированные ответы.

Андрей Иванович Колганов

Экономика