Читаем Малое прекрасно полностью

Однако неприкосновенность частной собственности требует соблюдения этого закона. И он соблюдается.

Конечно, легко вести дела, не отвечая ни перед кем, кроме себя. Это действительно практично, поэтому стоит ли удивляться, что многие деловые люди столь безответственны? Но воистину удивительно, что извлечение максимальной выгоды из свободы от ответственности считается нормальным и даже похвальным. Если покупатель отказывается от хорошей сделки, подозревая, что за дешевизной товара стоит хищническое использование природных ресурсов, эксплуатация людей или другая предосудительная деятельность (исключая кражу), то критицизм в его сторону неизбежен. Такого человека обвинят в «неэкономическом» поведении, что приравнивается чуть ли не к грехопадению. Такое поведение покупателя вызывает у экономистов и прочих людей насмешки, а иногда даже возмущение, ведь первая заповедь религии экономики гласит: человек должен вести себя «экономически эффективно», по крайней мере, производя, покупая или продавая товары. Вот когда скупердяй-покупатель пришел домой и превратился в потребителя, первая заповедь чудесным образом утрачивает силу: ему не зазорно расслабиться и делать, что только душа пожелает. Экономическая религия как-то совсем забыла о потребителе. Эта странная, но важная черта современного общества заслуживает более пристального внимания.

В рынке теряются бессчетные качественные характеристики, столь важные для человека и общества. В практических целях на них не обращают внимания. Так его величество Количество празднует в царстве Рынок свой величайший триумф. Все приведено к одному знаменателю, имеет цену и может быть куплено. Экономическое мышление, основанное на рыночных отношениях, лишает жизнь святости, ведь то, что имеет цену, не может быть свято. Неудивительно, что когда экономический образ мыслей охватывает все общество, даже за такими простыми неэкономическими ценностями, как красота, здоровье или чистота признают право на существование лишь в том случае, если они «экономически обоснованы».

Стремясь втиснуть неэкономические ценности в экономические расчеты, экономисты разработали метод сравнения издержек и выгод[4]. Этот метод считается новым словом в экономике, дающим возможность, по крайней мере, попытаться учесть издержки и выгоды, которые в противном случае вообще не принимаются во внимание. Но, по сути, анализ издержек и выгод низводит высшее до уровня низшего и оценивает бесценное. Поэтому он никчемен: с его помощью не разберешься в ситуации и не примешь действительно верного решения. Он лишь сбивает людей с толку, ведь попытки измерить неизмеримое абсурдны и являются лишь изощренным методом получения заранее известных результатов на основе предвзятых понятий. Чтобы получить желаемый результат, достаточно подставить подходящие значения для неизмеримых издержек и выгод. Но логическая путаница — не самый большой недостаток этого метода. Хуже всего то, что он зиждется на постулате: все имеет цену, или, другими словами, деньги являются наивысшей ценностью.

Экономическая теория применима и полезна лишь в строго заданных границах, которые невозможно установить при помощи ее количественных методов. Экономическая теория как бы лишена основания, она лишь производная отрасль знания. Система ее понятий и ценностей задается на совсем другом уровне — уровне метаэкономики. Если экономист не изучил метаэкономику, или, хуже того, даже не подозревает, что сфера применения экономических расчетов довольно узка, он рискует стать похожим на средневековых священников, которые в спорах по вопросам физики ссылались на Библию. Любая наука полезна в отведенной ей сфере, но превращается в зло и разрушение, как только переступает свои границы.

Играя на присущей человеку зависти и алчности, экономическая теория действительно «подминает под себя все другие науки» — в настоящее время даже больше, чем сто пятьдесят лет назад, когда Эдвард Коплстон предупреждал об этой опасности. Поэтому экономистам тем более следует понять и определить границы применения своих методов, и здесь не обойтись без изучения и понимания метаэкономики.

Что же такое метаэкономика? Раз экономическая теория изучает поведение человека в окружающей его среде, метаэкономика, скорее всего, состоит из двух частей: изучения человека и изучения окружающей среды. Понимая человека, мы в состоянии определить цель и задачи экономической теории, а понимая природу — разработать, по крайней мере, большую часть методологии экономической науки.