Читаем Малое прекрасно полностью

Во всех этих случаях «чувственные данные» одни и те же; глаз видит одни и те же явления. Но не глаз, а ум может определить «степень значимости». Люди говорят: «Пусть факты говорят сами за себя», — забывая, что изложение фактов реально только тогда, когда их не только слышат, но и понимают. Считается, что не сложно отличить факт от теории, восприятие от интерпретации. На самом деле это чрезвычайно трудно. Когда мы видим полную луну прямо над горизонтом за силуэтами деревьев и зданий, ее диск нам кажется столь же большим, как и у солнца; полная же луна прямо у нас над головой кажется совсем маленькой. Каковы истинные размеры диска луны, воспринимаемого нашим глазом? Абсолютно одинаковые в обоих случаях. Но даже когда вы знаете, что это так, ум не даст вам так просто увидеть два диска одинакового размера. «Восприятие определяется не только воспринимаемым объектом, — пишет Р. Л. Грегори в книге „Глаз и мозг“, — скорее это поиск наилучшей интерпретации имеющихся данных»[131]. В этом поиске используется не только информация, доставляемая органами чувств, но и другие знания и опыт, хотя, по мнению Грегори, сложно сказать, насколько сильно восприятие зависит от опыта. Короче говоря, мы «видим» не просто глазами, но, кроме того, и большей частью наших умственных способностей. Но поскольку эти умственные способности очень различаются от человека к человеку, многие вещи неизбежно «видимы» некоторым людям, но невидимы другим. Или попросту говоря, одни люди соответствуют этим вещам, а другие нет.

Когда уровень познающего не соответствует уровню (или степени значимости) познаваемого объекта, имеет место не фактическая ошибка, но что-то куда более серьезное: неадекватное и ущербное восприятие реальности. Тиррел развивает свой пример таким образом:

Предположим, книга попала в руки разумных существ, которые ровно ничего не знают о значении письма и книгопечатания, но привыкли распознавать внешние связи между предметами. Пытаясь понять «суть» книги, они будут искать правила, по которым расставлены буквы на ее страницах… Они сформулируют определенные законы внешней взаимосвязи букв и будут думать, что нашли суть книги. Им даже не придет в голову, что каждое слово и предложение выражает смысл, ибо их мышление составлено из понятий, касающихся только внешних взаимосвязей, а «объяснить» для них значит разгадать загадку этих внешних отношений… Их методы никогда не достигнут уровня значимости, содержащего понятие смысла[132].

Мир имеет иерархическую структуру, где необходимо различать «высшее» и «низшее». Также и органы чувств, способности и другие «инструменты», при помощи которых человек воспринимает и познает мир, являются иерархической структурой «высшего» к «низшего». «Что вверху, то и внизу», — говорили в древности. Это значит, что окружающий мир каким-то образом соотносится с нашим внутренним миром. Высшие уровни в мире более редки и исключительны, чем низшие: минералы вездесущи, жизнь — лишь тонкая пленка на поверхности Земли; сознание относительно редко; а осознанность — величайшее исключение. То же относится и к человеческим способностям. Низшими способностями, такими как зрение и умение считать, обладают все нормальные люди, в то время как более высокие способности, необходимые для восприятия и уяснения более тонких аспектов реальности, встречаются тем реже, чем выше мы поднимаемся.

Одни люди «от природы» наделены большими способностями, чем другие, но эти различия, скорее всего, имеют куда меньшее значение, чем разница в интересах и в том, что Тиррел называет «стереотипами мышления». Разумные существа из его аллегории не соответствовали книге, так как основывались на предположении, что имеют значение только «внешние связи между буквами». Их следует назвать научными материалистами, верящими в то, что объективная реальность ограничена тем, что поддается непосредственному наблюдению, и движимыми неизменным нежеланием признать более высокие уровни или степени значимости.

Перейти на страницу:

Похожие книги

500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»

Каким образом складывалась социально-экономическая система советского типа? Какие противоречия ей пришлось преодолевать, с какими препятствиями столкнуться? От ответа на эти вопросы зависит и понимание того, как и благодаря чему были достигнуты наиболее впечатляющие успехи СССР: индустриализация страны, победа над нацистской агрессией, штурм космоса… Равным образом ответ на эти вопросы помогает понять, почему сложившаяся система оказалась обременена глубокими проблемами, нерешенность которых привела советскую систему к кризису и распаду. Какова была природа Великой русской революции, привела ли она к формированию социалистического общества? Какие уроки следует извлечь из гибели советской системы, чтобы новое движение к социализму избежало допущенных ошибок? Эти вопросы также волнуют очень многих людей, и автор по мере сил постарался дать на них аргументированные ответы.

Андрей Иванович Колганов

Экономика