Читаем Малое прекрасно полностью

Человек с его пятью органами чувств соответствует низшему Уровню Бытия — неодушевленной материи. Но органы чувств способны лишь снабдить нас массой чувственной информации, разобраться в которой мы можем только при наличии способностей и возможностей совсем иного порядка. Назовем их «органами разума». Без них невозможно узнать форму, закономерность, упорядоченность, гармонию, ритм и смысл, не говоря уже о жизни, сознании и осознанности. В то время как телесные органы чувств можно описать как относительно пассивные, просто передающие все происходящее вокруг и в большой степени управляемые умом, органы разума — это ум в действии, и их острота и широта — качества самого ума. Что до физических органов чувств, то все здоровые люди обладают очень схожими способностями, чего не скажешь о способностях умственных: ни для кого не секрет, что сила и широта ума у людей очень различна.

Поэтому совершенно нереально определить границы умственных способностей «человека» как такового, как будто человеческие существа все одинаковы, словно животные одного вида. Несмотря на свою глухоту, Бетховен обладал несравнимо большими музыкальными способностями, чем большинство слышащих людей, и разница заключается не в органах слуха, но в уме. Некоторые люди не способны услышать и оценить то или иное музыкальное произведение не потому, что страдают глухотой, а из-за недостаточного умственного соответствия. Одни обладают настолько сильными умственными способностями, что могут усвоить и запомнить целую симфонию, единожды ее прослушав или просто прочитав партитуру; способности же других настолько слабы, что они вообще не могут ни понять, ни запомнить ее, как бы часто и внимательно ни слушали. Для первых симфония так же реальна, как и для написавшего ее композитора; для последних симфонии вообще не существует — есть лишь последовательность более или менее приятных, но совершенно бессмысленных шумов. Ум первых соответствует симфонии; ум последних не соответствует, и поэтому не способен распознать существование симфонии.

То же относится и ко всему разнообразию существующего и потенциального опыта человека. Для каждого из нас «существуют» только те факты и феномены, которым мы соответствуем, а поскольку мы никак не можем полагать, что непременно соответствуем всему, всегда и в любом состоянии, мы не вправе однозначно отрицать существование чего-то, недоступного нам, и выдавать это за плод воображения других людей.

Органы чувств способны фиксировать часть физических явлений, но есть еще и не физические явления, что остаются незамеченными, если только работа органов чувств не управляется и не дополняется определенными «более высокими» способностями ума. Некоторые из этих нефизических явлений представляют «степени значимости», если использовать термин, введенный Г. Н. М. Тиррелом. Он приводит следующий пример: