Читаем Малое прекрасно полностью

Степень интеграции, внутреннего единства и силы непосредственно соотносится с тем, в каком «мире» живут существа разных уровней. Для неодушевленной материи нет «мира». Ее полная пассивность тожественна полной пустоте ее мира. У растения — свой «мир»: немного почвы, воды, воздуха, света и, возможно, чего-то еще, — «мир», ограниченный его скромными биологическими потребностями. Мир любого высшего животного несравнимо больше и богаче, но по-прежнему определяется в основном биологическими потребностями; современные исследования психологии животных предоставили массу тому подтверждений. Однако животные обладают чем-то еще, например, любопытством, и их мир выходит за узкие биологические рамки.

Мир человека, опять же, несравнимо больше и богаче. И действительно, традиционная философия утверждает, что человек — capax universi[126], способный объять всю вселенную. Но то, что человек на самом деле обнимет, зависит от его Уровня Бытия. Чем «выше» человек, тем больше и богаче его или ее мир. Например, человек, прочно укоренившийся в философии материалистического наукообразия, отрицающий реальность «невидимого» и ограничивающий свое внимание только тем, что можно посчитать, измерить и взвесить, живет в очень бедном мире, столь бедном, что воспринимать его можно не иначе как бессмысленную пустыню, в которой человеку и жить нельзя. Точно так же, если человек видит мир как всего лишь случайное соединение атомов, он непременно согласится с Бертраном Расселом, говорившим, что единственное разумное отношение к жизни — это «неизбывное отчаяние».

Как было сказано, «то, какую жизнь ты живешь, полностью определяется твоим Уровнем Бытия»[127]. За этим высказыванием нет мистических или ненаучных предположений. На низком Уровне Бытия мир очень беден, и подходит лишь для очень бедной жизни. Вселенная такова, какова есть, но тот, кто, хотя и capax universi, ограничивает себя ее низшими сторонами — своими биологическими потребностями, животным комфортом или случайными связями — неизбежно «притянет» жалкую жизнь. Если все, что он признает — это «борьба за существование» и «воля к власти», усиленная хитростью, его «мир» будет соответствовать описанной Гоббсом жизни человека: «одинокая, несчастная, грязная, жестокая и короткая».

Чем выше Уровень Бытия, тем больше, богаче и прекраснее мир. Если продолжить Лестницу Бытия за пределы человеческого уровня, то становится ясно, почему Божественное считалось не просто сарах universi — способным объять всю Вселенную, но уже полностью ее обнимающим, всезнающим: «Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога»[128].

Схожая картина возникает и при рассмотрении «четвертого измерения», времени. На низшем уровне время определяется только его продолжительностью. Для существ, наделенных сознанием, время определяется опытом, но опыт ограничен настоящим, за исключением случаев, когда прошлое притягивается в настоящее памятью (того или иного рода), а будущее — предвидением (также разного рода). Чем выше Уровень Бытия, тем шире настоящее, тем больше оно охватывает то, что на более низком Уровне Бытия является прошлым или будущим. На самом высоком, что только можно представить, Уровне Бытия, должно существовать «вечное сейчас». Может, что-то подобное описывают эти строки Откровения Иоанна Богослова:

И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет[129].

V

Уже описанные продвижения можно дополнить почти бесконечным количеством новых, но настоящая книга не для этого. Читатель и сам сможет построить продвижения, которые его более всего интересуют. Быть может, его интересует вопрос «конечной цели». Допустимо ли объяснять или даже описывать тот или иной феномен в теологических терминах, то есть как следующий к определенной цели? Нелепо отвечать на такой вопрос без упоминания Уровня Бытия, на котором этот феномен находится. Отрицать устремление к высшей цели на человеческом уровне так же глупо, как приписывать его уровню неодушевленной материи. Следовательно, нет причин предполагать, что следов или остатков устремления к высшей цели нельзя найти на уровнях между минералом и человеком.

Четыре великие Уровня Бытия можно представить себе перевернутой пирамидой, где каждый более высокий уровень включает в себя все более низкие и открыт воздействиям всех уровней выше него. Все четыре уровня присутствуют в человеке, которого, как мы видели, можно описать формулой:

Человек = m + x + y + z = минерал + жизнь + сознание + осознанность

Не удивительно, что многие учения описывают человека как имеющего четыре «тела», а именно:

Перейти на страницу:

Похожие книги

500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»
Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки»

Каким образом складывалась социально-экономическая система советского типа? Какие противоречия ей пришлось преодолевать, с какими препятствиями столкнуться? От ответа на эти вопросы зависит и понимание того, как и благодаря чему были достигнуты наиболее впечатляющие успехи СССР: индустриализация страны, победа над нацистской агрессией, штурм космоса… Равным образом ответ на эти вопросы помогает понять, почему сложившаяся система оказалась обременена глубокими проблемами, нерешенность которых привела советскую систему к кризису и распаду. Какова была природа Великой русской революции, привела ли она к формированию социалистического общества? Какие уроки следует извлечь из гибели советской системы, чтобы новое движение к социализму избежало допущенных ошибок? Эти вопросы также волнуют очень многих людей, и автор по мере сил постарался дать на них аргументированные ответы.

Андрей Иванович Колганов

Экономика