Читаем Малое прекрасно полностью

Каждый новый элемент этой последовательности все более редок и уязвим. Материю (m) невозможно разрушить. Убить тело — значит лишить его х, у и z, но мертвая материя остается и «возвращается» в землю. По сравнению с неодушевленной материей жизнь хрупка и встречается гораздо реже; в свою очередь по сравнению с упорством вездесущей жизни сознание еще более редко и уязвимо. Осознанность — редчайшая из всех сил, в высшей степени ценная и уязвимая, высшее и обычно преходящее достижение человека, которым можно обладать в одно мгновение и столь же легко потерять мгновение спустя. Во все времена, кроме нашего, изучение фактора z было основной заботой человечества. Как можно изучать что-то столь уязвимое и непостоянное? Как возможно изучать то, что само изучает? В самом деле, как нам познать «себя», если «я» пользуется сознанием, необходимым для его изучения? Этими вопросами мы займемся в следующих главах книги. А прежде чем приняться за их рассмотрение, мы повнимательнее всмотримся в великие Уровни Бытия и разберемся, как появление дополнительных сил приводит к существенным изменениям, хотя сходства и «соответствия» остаются.

Материя (m), жизнь (х), сознание (у) и осознанность (z) — эти четыре элемента онтологически, то есть по самой своей природе, различны, несравнимы, несоизмеримы и прерывны. Только один из них напрямую поддается объективному, научному наблюдению посредством наших пяти органов чувств. Три остальные нам, тем не менее, известны, потому что каждый может проверить их существование на собственном внутреннем опыте.

Жизнь встречается нам только в виде живой материи; сознание встречается нам только в виде сознательной живой материи; и осознанность нам встречается только в виде осознанной сознательной живой материи. Онтологические различия между этими четырьмя элементами сравнимы с пропастью между разными геометрическими измерениями. Линия имеет одно измерение, и никакие усовершенствования линии, никакая утонченность ее конструкции, и никакое усложнение не превратит ее в плоскость. Равным образом никакое развитие двухмерной плоскости, никакое возрастание ее сложности, утонченности или размера, ни за что не превратит ее в объемную фигуру. Существование в физическом мире в том виде, что мы знаем, достигается только трехмерными существами. Одно- и двумерные предметы существуют только в наших умах. Схожим образом можно сказать, что только человек «по-настоящему» существует в этом мире, ибо лишь он один обладает «тремя измерениями» жизни, сознания и осознанности. В этом смысле существование животных, обладающих лишь двумя измерениями, жизнью и сознанием, призрачно, а растения, не имеющие измерений осознанности и сознания, относятся к человеческому существу так же, как линия относится к объемной фигуре. В терминах этой аналогии материя, лишенная всех трех «невидимых измерений», не более реальна, чем геометрическая точка.

Хотя с точки зрения логики эта аналогия может показаться слишком натянутой, она указывает на неизбежную экзистенциальную истину: для нас наиболее «реален» мир таких же, как мы, людей. Без них нам было бы невыносимо одиноко; да и сами мы без общения с людьми, скорее всего, растеряли бы человеческие черты. Компания животных скрашивала бы наше существование только настолько, насколько они напоминали нам, пусть даже карикатурно, человеческих существ. Мир без людей был бы странным и нереальным местом заключения; без людей и без животных же мир был бы страшной пустыней, какой бы пышной ни была его растительность. Такой мир можно было бы без преувеличения назвать одномерным. Человеческое существование в полностью неодушевленной среде было бы полной пустотой и отчаянием. Такая цепочка рассуждений может показаться абсурдной, но уж конечно она не столь абсурдна, как мировоззрение, считающее «реальной» лишь неодушевленную материю и относящееся как к «нереальным», «субъективным», а значит научно несуществующим, к невидимым измерениям жизни, сознания и осознанности.

Нам было достаточно бегло окинуть взглядом четыре великие Уровня Бытия, чтобы различить четыре их «составляющие» — материю, жизнь, сознание и осознанность. Имеет значение именно это различение, а не точное соотнесение четырех элементов с четырьмя Уровнями Бытия. Если бы естествоиспытатели пришли и сказали, что некоторых внешне совершенно несознательных существ они называют животными, мы не стали бы с ними спорить. Одно дело различение и совсем другое — распознавание. Для нас имеет значение только различение, и мы вправе выбрать для наших целей типичных и зрелых представителей каждого Уровня Бытия. Если в них совершенно явственно различимы «невидимые измерения» жизни, сознания и осознанности, эти наблюдения не теряют своей достоверности из-за каких- либо проблем с классификацией в других случаях.