Читаем Малютка Интрига полностью

Нина вытерла пальцы салфеткой.

– Надька или кто другой поставила основу на подоконник, а под ним батарея шарашит, вот и получилась фигня. Состав гуще, чем надо, но лег ровно. От меня клиентка ушла довольная. Юлия Адамова ее звали. Вообще-то она противная, капризная была!

Рассказчица закатила глаза.

– И пилкой я не так работаю, и перчатки у меня резиной противно воняют. Это вообще смешно, у всех мастеров такие же на руках! Клиенты никогда не жалуются. Я обрадовалась, когда баба ушла, она меня в тот день просто достала. И вскоре Адамова умерла – холеру у нее заподозрили. Потом не подтвердилась зараза. Ох, после ухода Юлии мне ваще не повезло. Адамова чаевых не оставила. Я после ее ухода положила свою кисть в специальный раствор, он очищает, дезинфицирует. В туалет сбегала, возвращаюсь… мисочка пустая! Это вообще как? Кто заходил сюда? Что за дела? Ну и выяснила. Это уборщица тупая! Ей велено после каждого клиента помещение мыть. Она толкнула столик! Миска свалилась на пол, жидкость разлилась. И что коза сделала? Все выкинула! И кисть, и плошку. Спрашиваю: «Зачем по-идиотски поступила?» Стоит, глазами моргает, по-русски не бойко говорит: «Тык-дык, твоя моя не понимай!» Олеся жестко экономит, наняла самый дешевый клининг. Ну и кто там за гроши работает? Лишилась я и хорошей кисточки, и мисочки… Все мое, личное. От Адамовой рубля не получила, только гадостей о себе наслушалась. Хорошо, что тетка больше у нас не появится. О мертвых плохо не говорят, но что делать, если хорошего не найти? С Юлией только я поладить могла. Адамова сидит, желчью плюется. И лак дерьмо, и руки у мастера кривые, и воняет в кабинете… Я сразу от такой клиентки заводиться начинаю. Знаю, нельзя отвечать, а внутри все кипит. Один раз не выдержала, сказала Адамовой: «Лак только что купили, это последняя коллекция». И бабу как понесло! Только круче вонять начала. С тех пор я с ней по характеру удав. Адамова дерьмо из себя выливает, а я ей: «Вы правы!» Юлия еще круче хамить принимается, а я спокойно: «Совершенно верно!»

Нина засмеялась.

– И дальше ногти пилю. Уж не знаю, как мне удавалось из себя не выйти. Прямо в буддистку превратилась. Дзен! Ом! Когда Надька на работу вышла, я ей сказала: «Взяла твою основу под лак без спроса. Прости». Она ответила: «Если меня нет, пользуйся всем, что надо». Очень мило с ее стороны. Я ей и сказала, что средство, похоже, испортилось, загустело, а кисть вообще мрак. Она удивилась: «Вроде все нормально было, когда на выходной уходила». И через полчаса ко мне заходит: «А ты права! Отдала флакон на списание». Я ей рассказала, что Светке, нашей коллеге, тоже такая основа попалась, она ее вернула и выговор от Игнатовой получила, та гавкнула: «Не умеешь правильно расходники хранить». И оштрафовала Миронову. Посоветовала Фокиной: «Иди скорее на ресепшен, забери свою заяву. Используй личное средство по-тихому, через месяц выпиши новое. И все. Иначе и с тебя деньги снимут!» Надька побежала, а Олеся уже получила заявление и отреагировала – как и Светлану, оборала мастера: «Ты держала флакон у батареи! Ясный перец, оно сдохло! Оплачивай ущерб!» Надюха ответила: «Вы правы», – и кошелек достала. А на следующий день заявление подала. Игнатова поняла, что перегнула палку, начала хвостом мести, пообещала деньги вернуть. Фокина спокойно объяснила: «Вы выполняете свою работу. Я ухожу по семейным обстоятельствам. До свидания!» Олеся от негодования завопила: «Сдавай кабинет!» И насчитала ущерба как раз на ту сумму, которую салону следовало Наде за прошедший месяц заплатить. Подоконник поцарапан, зеркало на стене со сколом, на лампе для запекания ногтей гель налип. Ну и так далее. Надюшка спорить не стала, тихо ушла. И хоть мы никогда подругами не считались, мне жаль, что ее нет! Олеся – сволочь!

– Маргарита Волгина тоже у вас работала? – задала я вопрос дня, ради которого терпеливо слушала все байки Нины.

У моей спутницы дернулась щека.

– Да. На ресепшене недолго сидела. Она от нас быстро ушла! Сейчас любовница при богатом мужике! Ничего хорошего о ней не сообщу.

– Давно она вас покинула? – поинтересовалась я.

– Не помню, – фыркнула собеседница, – но не вчера.

– Волгина рассказала нам, что ее обманула клиентка, – продолжила я, – набрала белья с имплантами на триста тысяч и удрала, не заплатив.

– Во врет! – восхитилась Нина. – Во брехло! Есть такой товар, но его только консультант «Фемина, сделай сама» подбирает и продает. И если бы случилось воровство, все бы уже о нем говорили! Не верьте Ритке!

Наш ужин продолжался около часа, Нина дала мне номер своего мобильного, предложила:

– Я работаю еще в съемном кабинете, там цена намного ниже, чем в «Вако», приходите!

Потом я поехала домой.

Вошла в холл и начала отчаянно чихать. В прихожую выбежали Фира и Муся. Я не удивилась их появлению – мопсихи всегда несутся к двери, если слышат, что кто-то вошел в квартиру. Но на их мордах сейчас были медицинские маски. Следом появились Киса и Роза Леопольдовна с такой же защитой.

– Играете в больницу? – предположила я.