Фрай посмотрел на свежие следы грязи на полу и на своих ботинках. Из пещеры, догадался он. Из пещеры.

Вдруг, словно спала пелена с глаз, он со всей очевидностью понял, куда ее увезли.

И он понял, где скрывался Эдди.

И понял, куда исчез Дак.

Грязь в середине августа.

Он позвонил в справочную и узнал ее номер. Толковательница Снов ответила после девятого гудка. Она говорила сонным голосом. Фрай сказал, что ему только что приснился кошмар, и потребовал срочно его растолковать. Она ответила, что в такой поздний час берет по двойному тарифу. Они условились встретиться в полночь.

В вестминстерской полиции домашний номер Мина ему сообщить отказались. Отчаявшись уломать дежурного офицера, Фрай оставил свой телефон, повесил трубку и стал ждать ответного звонка.

Он раздался раньше, чем через минуту. Мин звонил из дома Эдди Во.

— Детектив, я догадываюсь, что вы предпочли бы не разговаривать со мной, а посадить за решетку, но я знаю, где они прячут Ли. И еще я знаю, куда отправился Эдди после того, как я помог ему бежать.

— Укажите точное место.

— Не могу. Немного поискать. Но я готов взять вас с собой. Согласны?

— Да, я согласен.

— Ждите меня через двадцать минут в заведении Толковательницы Снов.

Он дал отбой, накрутил первые цифры номера Беннета, но продолжать не стал. Что, если я ошибаюсь? А если прав, но это ни к чему не приведет? Ладно, брат, не буду грузить твою башку. Поступлю с тобой так же, как ты со мной.

Он запер входную дверь и направился к «Циклону», похлопывая себя фонариком по бедру.

Глава 18

На улицах Маленького Сайгона было пустынно, пока он не подъехал в церкви святого Варфоломея, рядом с которой на переполненной стоянке теснилось много машин. Застряв в пробке, Фрай видел через раскрытые церковные двери сотни вьетнамцев, набившихся в маленькую церковь. Многие стояли в предбаннике, многие тянулись по лужайке от автостоянке. Фрай прочитал на полотняном навесе: «Полуночная месса по Тай Зуану — служит монсиньор Дин Хо Хан». Перед входом дежурили две полицейские машины, фургон радиорепортеров и микроавтобус телевизионщиков из Хантингтон-Бич. На ступеньках стоял человек, в котором Фрай узнал штатного фотографа «Таймс». Ему позировали два малюсеньких мальчика с родителями. Их осветила вспышка. Фотограф жестом приказал им зайти внутрь.

Еще один квартал по Болсе, левый поворот под арку Сайгон-Плазы — и он миновал оскалившихся львов, которые сторожили въезд на площадь. Туловища обоих львов были заклеены листовками с изображением Ли — анонс открытого собрания, назначенного Комитетом по освобождению Вьетнама на пятницу. Фрай притормозил, сорвал одну листовку, положил рядом на сиденье.

Стоянка на площади была почти пуста. Несколько небольших седанов стояло у закусочной. Владелец кафе «Бан Ле» поливал тротуар перед входом. Уличные столики были придвинуты к стене, стулья перевернуты на столы. Фрай припарковался перед супермаркетом «Сьеу Тай», в котором ярко горел свет и ходили редкие покупатели.

Фрай взял фонарик, прикрепил его к поясу, выпустил рубашку и запер «Циклон». Он ощущал липкий пот на спине и сильный, острый запах страха на теле.

Мин его уже ждал.

Над заведением Толковательницы Снов горел пурпурно-розовый фонарь. Фрай толкнул дверь, но дверь была заперта. Внутри было темно. Фрай отгородился ладонями, заглянул в окно и увидел, что обширная старая мадам идет ему навстречу. Она открыла дверь и посмотрела на него подозрительным, усталым взглядом.

— Плохие сновидения? — спросила она.

— Непонятные сновидения, — отвечал Фрай.

Мадам перевела взгляд на Мина.

— Заведение закрыто, — объявила она.

Фрай оттолкнул ее и прошел в приемную. В нос ударил запах ладана. Мин и Толковательница Снов о чем-то говорили по-вьетнамски, пока Фрай исследовал ковер. Мадам заняла свое место и открыла шкатулку.

— Пятьдесят долларов, — объявила она.

Фрай отсчитал деньги и передал мадам.

— Расскажите мне о вашем сне.

— Не возражаете, если я во время рассказа буду расхаживать? Я немного нервничаю.

Она посмотрела сначала на него, затем на Мина, который стоял у стены, скрестив руки. Мадам кивнула.

— Этот сон мне снится снова и снова. Будто я нахожусь в маленькой темной комнате и не могу оттуда выбраться. Я просыпаюсь в холодном поту, сердце готово лопнуть.

— Маленькие темные комнаты всегда нас пугают.

Фрай продолжал расхаживать по комнате, пробуя пол на плотность и звук. Знаю, это где-то здесь, думал он.

— Иногда мне снится, что я в открытом море.

— И океан может быть темным местом, если вы под водой.

— Вот именно.