Читаем Маленький Сайгон полностью

Хай курит и ждет. Вскоре подходит Рыжеусый. На этот раз на нем пиджак, галстук и профессорские очки. Но его безошибочно можно узнать по волосам и стройной спортивной осанке. Дипломат выглядит точно так же, как в первый раз. Они беседуют. Рыжеусый уходит. И опять Нгуен ждет, потом идет на камеру, останавливается под ней на тротуаре и с улыбкой открывает дипломат.

Опять деньги.

Это больше, чем мое недельное жалованье, с усмешкой подумал Фрай.

Он прокрутил пленку на начало следующего фрагмента с участием Нгуена. На сей раз видеопленка запечатлела неподвижные кадры уголка городской площади на Южной Набережной, рядом с каруселью. Нгуен один сидит на скамейке. Рыжеусый появляется с дипломатом и удаляется без оного. На сей раз Хай не демонстрирует свою добычу, он просто смотрит в камеру без всякой улыбки, затем берет дипломат и уходит.

И это был гранд-финал.

Любопытная тема, право. Единственное, что смог понять Фрай — это если ты что-то получаешь, то непременно должен что-то отдать взамен. Особенно если ты получаешь набитый деньгами чемодан.

Он засунул кассету в футляр и отнес ее в темную, дальнюю часть пещерного дома, где припрятал ее в глубине картонной коробки с елочными украшениями.

Он постоял там с минуту, ощущая жуткую близость стен пещеры и каменный мрак, притаившийся в углах, куда не доходил луч его фонарика. Раньше мне нравилась эта пещера, подумал он. Она была маленьким уголком тайны прямо у тебя дома. А теперь она просто пугает. Словно прибой, когда уходишь вниз. Фрай почувствовал волну головокружения, накрывшую его — мощную, теплую, осязаемую. Затылок свело, сердце запрыгало. И вслед за лучом фонарика он пошел обратно.

Бенни, во что ты влип?

И кому эта лента до такой степени понадобилась, что ты не можешь даже оставить ее в доме, в котором живешь?

Фрай вышел на воздух. Из патио было виден Тихий океан — темное бескрайнее блюдо с мерцающей лунной дорожкой. Высшая точка прилива наступит без двадцати шесть: с юга накатит волна высотой от трех до пяти футов. Теплая вода, сильные волны. Обещают скоро тайфун, зреющий в Мексике. Какое там у него имя — «Дина», «Долорес», «Дорин»?

В пять утра беспокоит одно — призрак Линды. Это ее время, подумал Фрай, это она становится хозяйкой этого дома. Сдать его, что ли, в аренду? В Нью-Йорке сейчас восемь. Она как раз просыпается…

Он вошел в жилую часть дома и натянул водонепроницаемый костюм — из собственного магазина, с фирменным знаком «Мегашопа» — и нанес слой свежего воска на доску. Затем надел пару красных мегасандалий для крутого спуска с горы в город. Где ты сейчас, Ли? Что они с тобой сделали? Красные теннисные тапки. Человек, утащивший тебя, был в красных теннисных тапках.

Форест-авеню была пустынна. Утренний воздух прохладен, но Фрай уже чувствовал тепло под водонепроницаемым костюмом и вдыхал острый, пронзительный запах резины и пота.

Он думал об океане и представлял себе, как он входит под гребень волны, в водоворот, как у него начинается головокружение, как подступает панический страх. Неужели это опять повторится? А в следующий раз?

Он прошел мимо магазина кожаных изделий и цветочного киоска с задвинутыми на ночь жалюзи. Потом мимо почтового отделения, где какой-то бродяга спал под объявлениям «требуются». Рядом стояла тележка с его пожитками.

Завтра я скажу детективу Мину: тот человек был в красных теннисных тапках.

Перед картиной в галерее «Сассун» он застыл в холодном поту: гигантский голубоватый извивающийся металлический предмет, который казался начиненным пружинами, готовым действовать. Чем дольше он вглядывался в густую психоделию, тем яснее различал картины последнего шоу Ли: массовый исход человеческой массы, рассыпающееся дождем стекло, световые пятна, марширующие по стенам, ореол красного тумана, пылающий над головой умирающего на сцене автоматчика.