Читаем Максимилиан I полностью

Максимилиан уже долгое время был женат на Бианке Марии Сфорца, но, судя по всему, молодая женщина была не способна к деторождению. Его интерес к ней таял год от года, он избегал встреч с ней, имея обыкновение располагаться в отдельных покоях. При этом всю свою жизнь он оставался мужчиной с горячей кровью, не привыкшим сдерживать себя в обществе красивых женщин. Мужское обаяние Максимилиана покоряло женщин, и он пользовался у них успехом не только благодаря королевскому, а затем и императорскому положению. Он всегда являлся центром всех турниров и праздников, и не раз случалось так, что горожане закрывали городские ворота, не желая отпускать дорогого гостя. Максимилиан ни в коем случае не сердился на такое «принудительное» продление своего пребывания, — напротив, с шутками и смехом он принимал все уготованные для него удовольствия и в полной мере наслаждался радостями жизни. И поскольку все знали, как можно скрасить его ночи, везде находились дамы, готовые разделить с ним часы наслаждений. Максимилиан позволял себе развлекаться только с женщинами, имеющими любовный опыт, он всегда настойчиво повторял, что не желает покушаться на девушку. Значительно проще, когда у женщины есть муж, даже если тот не хотел носить рога.

Скорее всего, ведя подобный образ жизни, он и сам часто не знал, где он оставил потомство, потому что практически в каждом населенном пункте для него находились «ночные бабочки» — так Фуггеры называли подруг для постельных забав Максимилиана. Имело ли это определение такое же унизительное значение, как сейчас, остается неясным, ведь понятия морали в конце XV — начале XVI столетия отличались от наших. Многие женщины даже почитали за честь услужить императору, и мужья иногда использовали себе во благо любовное приключение жены с венценосным любовником. Все происходящее рассматривалось не в таком узком смысле, а потому без строгих моральных границ.

Военные походы и личные дела часто приводили Максимилиана в Зальцбург. «Духовный город» со множеством церквей и монастырей не настраивал короля на духовное самосозерцание — совсем наоборот. Скорее всего именно там жила красивая молодая женщина, очаровавшая короля и ставшая, по всей вероятности, матерью двух его сыновей, Георга и Корнелия. Георг родился в 1505 г. в Нидерландах, и этот факт кажется необычным. Но вероятно, Максимилиан не хотел лишать себя присутствия дамы сердца и она повсюду сопровождала его. Но возможно также, матерью Георга стала дама из Бургундии, причем упоминается одно имя — Бримё де Меген. К моменту рождения ребенка король достиг зрелого возраста и не мог много заботиться о мальчике. Поэтому он доверил сына заботам своей дочери Маргариты (при ее дворе в Мехельне к тому времени уже находились дети ее брата Филиппа).

Георг обладал легким нравом и чистой душой. Он во многих отношениях унаследовал характер отца. Пока Георг мог жить в Нидерландах, его жизнь оставалась счастливой. Но потом возникла идея послать Георга в далекую Испанию изучать право, где в суровой атмосфере его характер полностью изменился. Из жизнерадостного молодого человека он превратился в целеустремленного студента, чрезвычайной добросовестностью настолько понравившегося своему племяннику Карлу V, что тот предназначил его в князя церкви, хотя это не вполне соответствовало намерениям Георга. Молодые прекрасные испанки, даже после его посвящения в низший церковный сан, еще продолжали очаровывать юношу, но с тонзурой он выглядел не так привлекательно, как с длинными вьющимися волосами.

Его судьбу предопределило твердо выраженное желание Максимилиана, чей наследник Карл V придерживался распоряжений, точно зафиксированных дедом. По приказу Карла Георга в 1526 г., через семь лет после смерти отца, папа римский назначил администратором в епископат Бриксен. Карл V старался изо всех сил продвинуть кандидатуру своего дяди на пост епископа Толедо или Бургоса, но папа Климент VII остался глух к его просьбе. В Зальцбурге тоже не желали иметь Георга Австрийского в качестве церковного главы, хотя прекрасно знали о его происхождении.

Когда все усилия подняться наверх по церковной линии оказались тщетными, Георг решил возвратиться к светской жизни. Все, включая папу, пришли в восторг от этой идеи, у Климента VII уже была на примете подходящая невеста для молодого человека — родственница из дома Медичи. В качестве приданого ему хотели отдать Милан. Перспектива завладеть герцогством, достающимся Габсбургам теперь уже мирным путем, сломило сопротивление даже императора Карла. Но план, поначалу удовлетворяющий все стороны, разбился о непреодолимые противоречия. Прекрасный юноша не пристал к супружеской гавани, а остался под покровом матери-церкви.