Читаем МакМафия полностью

Полиция обвиняла министра внутренних дел, который обделял ее ресурсами. «У нас не хватает ресурсов, чтобы воевать на два фронта», – сказал после взрыва Гил Клейман. Он является опытным профессионалом, борющимся с русским криминальным подпольем, а сейчас он говорит от лица всей израильской полиции, и явно раздосадован. «У нас очень большая кровать, а одеяло ее безопасности очень маленькое, и мы перетаскиваем это одеяло туда-сюда. Так что если его хватает на антитеррористическую работу, сотрудники полиции не могут бороться с преступностью, проверять и останавливать машины и выполнять свои полицейские обязанности. Нельзя делать и то и другое одновременно».

Ариэль Шарон созвал на экстренное заседание кабинет министров, и правительство пообещало выделить на борьбу с преступностью дополнительные 500 млн шекелей (100 млн долларов). Газетные обозреватели принялись выяснять, кто представляет для израильского государства бо́льшую угрозу – Розенштейн, Аберили и еще четыре «семьи» или палестинцы. Любопытно, что одной из этих семей был бедуинский клан.

«Исконно израильские преступные синдикаты отличаются от русских, – поясняет Менахем Амир, ведущий израильский криминалист. – Русские очень осторожны. И они смогли ввести у себя дисциплину, потому что они организованны. Израильские же криминальные группировки – это семьи». Это означает, что по своей структуре они гораздо больше напоминают сицилийскую мафию, чем русские. «Когда преступность организуется по семейному принципу, начинают заявлять о себе такие проблемы, как честь и вендетта», – продолжал профессор Амир. То, что между семьями существуют распри, может объясняться случайной невинной жертвой, как это было в случае с Розенштейном, но в других вопросах семьи помогают полиции. Их кровопускания помогают полицейским понять, что творится в криминальном мире, «а это означает, что русские и подобные им группировки более эффективны и более опасны».

Израильские преступные синдикаты традиционно привлекала и обогащала игорная индустрия. После мирных соглашений в Осло израильтяне позволили палестинцам открыть в Иерихоне казино, в дополнение к тем плавучим игорным домам, которые дрейфовали в Красном море, поблизости от израильских территориальных вод. Контролировать большую часть доходов от этих казино должны были Розенштейны и Аберили, равно как и доходы от организованных игорных туров израильтян в Турцию.

Однако в 90-х годах израильские синдикаты стали обрастать «филиалами» и пробираться к еще более доходным промыслам. Семьи, согласно отчету Управления по борьбе с наркотиками США, «возможно, благодаря давним связям в Антверпене, продолжают играть важную роль в переправке из Бельгии [в Соединенные Штаты] крупных партий экстази». Связи мафии распространялись и на алмазы – еще один из четырех товаров, которые приносят организованным преступным группировкам всего мира наибольшие прибыли. Три другие – это оружие, наркотики и энергоносители.

Экстази оказался одним из тех редких наркотиков, которыми американский рынок пока что не был перенасыщен. Европа является крупнейшей производственной базой для этого синтетического наркотика, который вызывает ощущение благополучия и, в частности, самое теплое расположение к другим людям (так что в смысле социального эффекта бывают наркотики и похуже). Основным западноевропейским центром производства экстази является Амстердам, хотя в начале тысячелетия был отмечен рост его производства в промышленных масштабах в Болгарии и Сербии.

В 2003 году Госдепартамент США выпустил отчет, в котором говорилось, что Израиль превратился в мировой перевалочный пункт торговли экстази, «расширив бизнес» с Европы на США. «Израильские группировки, занимающиеся наркоторговлей, являются основным источником распространения этого наркотика между американскими группировками, пользуясь для этого почтовой экспресс-доставкой, гражданскими авиалиниями, а в последнее время и грузовыми авиарейсами», – гласит отчет. Все это изрядно обескуражило Израиль, страну, зависящую от американской финансовой, политической и военной помощи.

Управление по борьбе с наркотиками США в одном из отчетов подчеркивало, что войны за сферы влияния между торговцами экстази в Нью-Йорке, Лас-Вегасе и Лос-Анджелесе могут быть напрямую связаны с настоящей войной, которую развязали между собой семьи израильской мафии. Возможно, израильские гангстеры и в самом деле пользуются таким влиянием в Лас-Вегасе, поскольку именно там любил промышлять самый известный из еврейских преступников, Мейер Лански, а также его протеже Багси Сигел. Лански, выданный Израилем в США в начале 70-х, стал одним из немногих обвиняемых, экстрадированных этой страной. В то время он обратился за получением израильского гражданства, а по его следам шла американская полиция. Голду Меир лишь тогда удалось убедить выдать Лански, когда советники разъяснили ей, что Лански был мафиози. «Нет! Никакой мафии! Только не здесь!» – воскликнула она.