Читаем Махатма Ганди полностью

В августе разражается жестокое восстание племени Моплах, которое длится много месяцев подряд. Ганди хочет отправиться вместе с Маулана Магометом Али, чтобы внести успокоение. Правительство не разрешает и в сентябре отдает приказ арестовать Маулана Магомета Али, его брата Маулана Шауката Али и несколько других мусульманских почетных граждан за внесение предложения об сказании гражданского неповиновения, принятого на конференции Калифата. Немедленно же Центральный Комитет Калифата в Дели вновь подтверждает резолюцию Калифата, которую энергично поддерживают сотни митингов. 4 октября Ганди объявляет себя солидарным с своими братьями мусульманами. Совместно с пятьюдесятью именитыми членами конгресса он выпускает манифест, в котором требует для каждого гражданина права свободно выражать свое мнение об отказе от участия в управлении страной, подтверждает, что не подобает индусу находиться на службе в качестве должностного лица или солдата у правительства, которое вызвало моральный, экономический и политический упадок Индии, и провозглашает обязанностью каждого отложиться от него. Суд над братьями Али состоялся в Карачи. Их приговорили вместе с остальными подсудимыми к двум годам каторги. Индия ответила на это протестом еще большей силы. Манифест Ганди был одобрен 4 ноября Комитетом Конгресса всей Индии в Дели. Комитет делает решительный шаг: он уполномочивает каждую провинцию, под личной ответственностью, приступить к гражданскому неповиновению, начав с отказа платить налоги. Он ставит условие, чтобы сторонники бойкота присоединились открыто к программе Свадеши и Отказа от сотрудничества с правительством; в программу входило также ручное ткачество и, как главнейшее обязательство, непротивление злу насилием. Таким образом, комитет силится успокоить под руководством Ганди восставшие племена, применяя учение и заповедь самопожертвования. Чтобы ясно подчеркнуть эту сторону своей про граммы, Комитет предупреждает приверженцев бойкота и их семьи, что они не могут рассчитывать на денежную помощь конгресса.

Наступал день великого неповиновения, когда 17 ноября высадился в Бомбее принц Уэлльский. Бойкот принца был проведен средними и низшими классами. Богачи, парсы, должностные лица не приняли в нем участия. Толпа жестоко расправилась с ними, не пощадив и женщин, а затем вспышка эта быстро заглохла. Были разграблены дома, были убитые и раненые. Эта жестокая вспышка была единственной во всей Индии, где предписанный харталь (священная стачка) проводился с чувством религиозного трепета, мирно, без всяких инцидентов. Но этот взрыв, как говорит Ганди, «пронзил его, как стрела». При первом известии о беспорядках, он прибежал на место происшествий, где был встречен приветственными криками бунтарей; от этого ему стало еще стыднее, он резко оборвал толпу и приказал ей разойтись. Он говорил, что парсы в праве были чествовать принца, если им хотелось, и что нет оправдания позорным насилиям. Толпа смолкла, но потом беспорядки вспыхнули снова. Худшие элементы вышли из-под земли: двадцать тысяч восставших людей нельзя образумить мановением руки. Во всяком случае мятеж не разрастался дальше. Самый ничтожный день наших европейских революций оставляет после себя больше зла. Ганди обратился к гражданам Бомбея и к отказавшимся от сотрудничества с призывами, преисполненными отчаяния, которые были воспроизведены и прессой. Он объявлял, что подобные события делают невозможным в данный момент осуществление общего гражданского неповиновения, и отменил свое прежнее распоряжение. Чтобы покарать себя за насилия, учиненные другими, — он возложил на себя религиозный пост в течение двадцати четырех часов в неделю.

Европейцев Индии в меньшей степени встревожили беспорядки, происходившие в Бомбее, чем поразительное единодушие, с которым проводился безмолвный харталь на всем протяжении Индии. Они умоляли вице-короля действовать. Провинциальными властями был принят целый ряд насильственных мер, не считавшихся с законами. Выкопали старый закон 1908 г. против анархистов и тайных сообществ; стали применять его к добровольцам Конгресса и Калифата, Было произведено несколько тысяч арестов. В ответ на это тысячи новых добровольцев потребовали занесения их в публикуемые списки. Провинциальные комитеты получили приказы приступить к организации добровольных отрядов и ввести среди них единообразную военную дисциплину. На 24 декабря, день посещения Калькутты принцем Уэлльским, был объявлен харталь. И в указанный день принц нашел Калькутту совершенно безлюдной.