Читаем Махатма Ганди полностью

Этот основной закон Свадеши опирается на веру в «бога, который печется во веки веков о счастии вселенной. Этот бог отвел всем существам человеческим ту среду, в которой каждый лучше всего исполнит свое назначение. Все дела человека должны быть согласованы с тем его положением, которое отведено ему в жизни… Так же мало, как наше происхождение, как наша семья или родина, может быть выбрана нами и наша культура; нам остается только принять то, что дано богом, мы обязаны держаться наших традиций, как исходящих от бога, и наш строгий долг соблюдать их. Отречение от них — грех».

Из этих догматов веры следует, что человек данной страны не должен заботиться о других странах.

«Правоверный Свадеши никогда не берет на себя задачу преобразовать мир, ибо он верит, что мир движется и будет всегда двигаться согласно плану, установленному богом… Не надо рассчитывать. что народ данной страны станет пещись о нуждах другой страны даже из соображений человеколюбия: и если бы даже это было возможно, это было бы нежелательно… Истинный правоверный Свадеши никогда не забывает, что каждое существо человеческое — его брат, но он должен исполнить свое назначение, предопределенное ему при рождении… Точно так же как мы обязаны служить веку, в который родились, мы должны во что бы то ни стало служить родной земле… Очищения души своей мы должны добиться при посредстве нашей собственной религии и нашей собственной культуры».

Но позволено ли народу развивать, по крайней мере, те силы, которые заложены в нем для расширения торговой и промышленной деятельности? Ни в коем случае! Недостойное желание — хотеть наделить Индию крупными мануфактурами! Это означало бы нарушение Дхармы других людей. Преступно также вывозить свои произведения и ввозить произведения других. Ибо «прозелитизм противоречит принципу Свадеши». И отсюда логическое следствие этого закона (само собою разумеется, для европейца): не следует экспортировать_ни своих продуктов, ни своих идей! Если Индия была тяжко унижена в ходе своей истории, так это в целях искупления давнего преступления ее предков, которые вели торговлю с Египтом и Римом, преступления, повторенного всеми поколениями, действовавшими неисправимо по примеру стариков. Пусть каждая сторона, всякий класс исполняет свое собственное назначение, живет своим собственным богатством и своими традициями!

«Будем избегать близости с теми, чьи социальные обычаи отличны от наших. Не следует переплетать свою жизнь с жизнью тех людей или народов, идеал которых не гармонирует с нашим… Всякий человек — ручеек. Всякий народ— река. Они должны течь по своему руслу, прозрачные и неоскверненные, пока не достигнут широкого моря своего спасения; там они сольются все вместе».

Здесь — национализм справляет свой триумф. Самый откровенный. Самый узкий. Оставайтесь дома! Закройте все двери! Не изменяйте ничего! Все сохраните у себя! Ничего не продавайте на сторону! Ничего не покупайте! Очищайтесь! Ведь это же евангелие средневековья, евангелие заточивших себя в монастырь монахов.[94] И Ганди с его великим сердцем позволяет связать с ним свое имя!

Понятно содрогание, какое испытывает Тагор перед этими фанатиками реакционного национализма, притязающими на то, чтобы остановить ход веков, посадить в клетку вольную мысль и сжечь все мосты, ведущие на запад.[95]

Но в действительности, это вовсе не истинная мысль Ганди. Он собственноручно пишет Тагору:. «Свадеши — весть, посланная миру» (следовательно, он считается с миром, он не отвергает «прозелитизма»). «Отказ от сотрудничества направлен не против Запада. Он направлен против культа материальных благ и против эксплоатации. слабых, являющейся его следствием». (Следовательно, он борется только против заблуждений Запада и работает на благо Запада). «Это отступление, но отступление домой» (отступление временное, чтобы собрать свои силы, прежде чем отдать их на служение человечеству). «Индия должна научить жить прежде, чем научить умирать за человечество»…

Ганди отнюдь не отказывается от сотрудничества с европейцами, но при условии, что они присоединятся к тому относительному идеалу, который он указывает всем людям.

Эта истинная мысль Ганди бесконечно шире, человечнее, универсальнее,[96] чем идея евангелия, опубликованного под его эгидой.

Но чему же он дал этому евангелию свое имя? Почему позволил заключить свой величественный идеал, открывавшийся всему миру, в тесные границы индусского теократизма? Страшные ученики! Чем целомудреннее они, тем мрачнее. Да избавит бог великого человека от друзей, способных постичь только часть его идей! Превращая ее в непреложный закон, они разрушают благотворную гармонию его живой души!