Читаем Майя полностью

А внутри все та же сырость и специфический запах, который начинается еще в индийском аэропорту и пропитывает здесь все, чего касаются индусы. Навстречу выходит плешивый мужичонка... с окровавленным ртом! Что это с ним? Такое впечатление, что у него полный рот крови, и он даже говорить нормально не может - закидывает голову, слова доносятся через противное бурление (куда звонить? В полицию, в скорую?)... но странно, никого это не удивляет, никто даже внимания не обращает! Вот черт... еще один человек с таким же ртом, обильной слюной сплевывает красную жижу на асфальт. Приступ тошноты, отворачиваюсь... Встречать меня выходит еще один, по видимому служащий отеля. Никогда не поймешь, как отличить служащего от обычного прохожего, - все одинаково грязные, и глаза совершенно одинаковые - стеклянные, точь-в-точь, как у кукол. Зрачков почти не видно... черт, да они на вампиров похожи.

Уже потом я узнала, что многие индусы "сидят" на бетеле - это такой слабый наркотик, который легально продается на любом углу. Асфальт всех улиц Бенареса, а заодно и стены многих домов на уровне человеческого роста, краснеют от слюны, отравленной бетелем. Этот город просто тонет в бетеле, блестя в отражениях остекленевших глаз!

Комната оказалась самой обычной - грязные стены, серые простыни, бешеный вентилятор, каменный пол, качающийся пыльный столик, неудобный стул... Каморка, в которой можно только спать. Дверь на балкон, как и ставни, наглухо закрыты. Решительно взламываю преграды к свежему воздуху... о черт, я забыла, где нахожусь... с улицы врывается горячий, удушливый чад. Законопачиваю все взад. Зато есть горячая вода, и даже телевизор предлагают всего за доллар в день. Говорю, что он мне и даром не нужен и наконец остаюсь одна, в относительной тишине и изоляции от насилующего внешнего мира.

Интересно, зачем они делают окна из комнат в коридор?... Попробуй теперь закрой это окно... а если долбануть кулаком по ставням... Вот так-то лучше... И зачем я думаю обо всякой ерунде? А куда деваться? Иногда мысли немного успокаиваются, а иногда просто сходят с ума, и тогда мельтешащая серость покрывает всё. Чувствую себя банкой, привязанной к хвосту кошки - мысли носятся, а я лечу за ними и гремлю об асфальт так, что хоть уши затыкай... Эта серость похожа на физическую слабость, - напрягаешь мышцу, чтобы сделать движение, а она тут же расслабляется... Но самый ужас в том, что есть в этом убитом сером состоянии "своя прелесть", я испытываю удовольствие от того, что становлюсь эдаким тухлым киселем. Попробовала представить себе, что прямо сейчас можно нажать на кнопку и начать переживать бодрость, собранность... Ужас!!! Даже при таком варианте я НЕ ХОЧУ никаких изменений. Так что не хочу я ничего менять... и хочу и не хочу, и ничего не получается именно поэтому... поэтому и возникает недовольство, когда заставляешь себя делать то, что не хочешь. Нет, не так - когда заставляешь себя делать то, что хочешь, и что не хочешь одновременно. Чушь какая-то... Как такое может быть, что я сама выбираю эту тупость вместо собранности? И что значит "хочу" и "не хочу" одновременно? Такого быть не может, опять я где-то что-то не понимаю, где-то ошибаюсь в рассуждениях. Как бы тут расположиться-то... Если вот этот столик придвинуть к кровати... положить на него блокнот - получается что-то вроде рабочего кабинета в благоустроенной тюрьме - а что, очень даже неплохо! Сначала возникает ужас дебелой домохозяйки - как можно в ТАКИХ условиях жить, исследовать, писать что-то, а ведь если трезво и непредвзято посмотреть... очень даже подходящие условия - ничто не отвлекает, можно полностью сосредоточиться на своем. Вот уж не ожидала получить удовольствие от тюремных условий:)