Читаем Майя полностью

– Затем, что, если наша вылазка закончится неудачей, Майю надо защитить и помочь ей сбежать от преследователей. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее схватили и отправили в Беклу.

– Тогда сам и оставайся, – резко заметил Ленкрит. – Все равно пользы от тебя…

– Не смей со мной так разговаривать! – оборвал его Байуб-Оталь. – Моему слуге я приказываю, а не ты. Пеллан, останься с Майей и дождись нашего возвращения.

– Хорошо, мой господин.

Спутники Ленкрита недовольно заворчали.

– Будь по-твоему, Анда-Нокомис. – Ленкрит, пожав плечами, выхватил меч из ножен. – Вперед!

Четверо субанцев бесшумно скрылись в зарослях. Майя хотела было броситься прочь, но Пеллан придержал ее за руку – мол, не бойся. Может, закричать, предупредить караульных? Нет, тогда Пеллан ее убьет. Делать нечего, лучше покориться судьбе, а там – будь что будет. Майя задрожала, и Пеллан обхватил ее за плечи:

– Не пугайся, деточка. Долго ждать не придется.

Она закрыла глаза и, прикусив губу, испуганно съежилась, как воришка, укрывшийся от погони в придорожной канаве. В тишине удары сердца гулко отдавались в ушах. «О Леспа, спаси и сохрани!» – взмолилась Майя.

Внезапно с берега донеслись выкрики, ругань, звон металла, яростные вопли и тревожные восклицания; голос Ленкрита перекрывал шум и гам. В отсветах костров метались черные тени. Что-то с громким плеском свалилось в воду, кто-то дико взревел – и вопль тут же оборвался.

– Оставь их, Анда-Нокомис! – крикнул Ленкрит. – Пеллан, беги сюда, скорее!

Старик вскочил и, потянув Майю за собой, бросился через кусты. Она споткнулась; что-то ударило ей в щиколотку. От боли потемнело в глазах. Майя вскрикнула и упала на колени. Пеллан обхватил ее и помог подняться. Она, всхлипывая и задыхаясь, похромала за ним.

– Пеллан, не останавливайся! Иди прямо в реку! – заорал Ленкрит.

Шум схватки не умолкал.

Пеллан с Майей, продравшись через густой кустарник, вышли к берегу, где горели два костра у хлипкого шалаша, наскоро сложенного из веток. За шалашом бурлила и пенилась река, шириной в сотню локтей. Путники обычно обходили стороной этот брод, пересечь который можно было только летом. Раньше переправу помечали толстые бревна, стоймя вбитые в речное дно, но их смыло зимним паводком, а те, что не унесло течением, сломали или вытащили бекланцы. Ближний берег круто обрывался к воде, а противоположный терялся в болоте, среди высокой травы и кочек, поросших кустами и деревьями.

Впрочем, в темноте и суматохе Майя всего этого не заметила, вдобавок от страха и боли у нее мутилось в глазах. Не прошла она и десяти шагов к берегу, как ей предстало зрелище куда страшнее.

На пропитанной кровью земле распростерлись трое: один в кожаном шлеме и в куртке, обшитой железными пластинами, на которой виднелись полумесяцы – нашивки, обозначавшие чин тризата; а двое, еще совсем молоденькие, – в рубахах и подштанниках; похоже, их застали спящими в шалаше. Один лежал ничком у костра, широко раскрыв невидящие глаза и сжимая грудь окровавленными руками.

Субанцы уже вошли в реку: слышен был плеск воды и крики. Пеллан, выпустив Майину руку, решительно двинулся вперед, но Майя, отведя глаза от трупов, застыла в нерешительности.

– Не останавливайся! – велел Пеллан. – Стражники вот-вот вернутся.

Внезапно откуда-то поблизости раздался слабый стон и негромкое бормотание:

– Матушка! Ох, матушка!

Майя огляделась – у второго костра лежал паренек чуть постарше самой Майи, растянувшись на животе.

– Матушка! – с тонильданским выговором пробормотал он.

Майя, опустившись на колени рядом с юношей, схватила его за плечи и попыталась перевернуть на спину, но он вскрикнул и, дернувшись, зарылся лицом в песок, насквозь пропитанный кровью. Пахло бойней. Майя склонилась и прошептала на ухо раненому:

– Я из Тонильды. Как тебя зовут?

– Спе… Спельтон, – чуть слышно пролепетал он.

– Спельтон, ты откуда?

– Мм… Мирза… – не размыкая губ, из последних сил выдохнул юноша.

Майю схватили за руку и подняли с колен.

– Быстрее, а то нас всех убьют! – сдавленным, странно искаженным голосом велел Байуб-Оталь.

Вода ручьями стекала с его одежды; клинок, зажатый в зубах, поблескивал в отсветах костра. Майя, вцепившись в Байуб-Оталя, по крутому склону спустилась к реке. Вода омыла ступни, поднялась до щиколоток, потом до колен. Бурное течение сбивало с ног, сандалии скользили по каменистому дну, свет костров остался позади. Путники забрели поглубже: вот торчит обломок столба, камни под ногами шатаются и покачиваются, шумный поток вихрится у пояса, толкает под колени, хочет уволочь за собой.

– Фела унесло! – крикнул из темноты Ленкрит. – Не останавливайтесь!

Еще шажок, за ним другой. Куда идти? Где остальные? В кромешной тьме ничего не видно, только мчится и бурлит река. Не останавливаться! Майя всем телом подалась вперед; вода захлестнула плечи.

– Майя! – окликнул Байуб-Оталь.

– Помогите! – завопила она. – Помогите!

Байуб-Оталь возник рядом, сжал ей руку, толкнул вперед. Майя с неимоверным усилием переставляла ноги в грохочущей, холодной, темной воде.

– Еще чуть-чуть! – подбодрил Байуб-Оталь.