• Неправильные падежные окончания приводят к появлению ошибок типа распространенного «сколько время?» вместо «сколько времени?», «ты не знаешь падежов», «много свободных местов», «в белом пальте» и т. д. Или более сложный пример: «я ждал тебя долгие часы» вместо «я ждал тебя долгими часами».

• Неправильное использование степеней сравнения прилагательных: «я лучшее тебя», «самый наисложнейший», «плохой и плоше».

• Ошибки в согласовании числительных: «обои девушки улыбались», «по обоим сторонам улицы», «двое девочек», «семеро студенток».

• Ошибки в использовании форм глаголов: «когда я очутюсь дома» (смогу очутиться), «надо быстрее бечь» (бежать).

• Путаница с родовой принадлежностью существительных. Например, «интересная фэнтези» (фэнтези — среднего рода, значит, «интересное»); «окна занавешены тюлью» (тюль — мужского рода, значит, «тюлем»); «отшлепал кота тапком» (тапка — женского рода, правильно — «тапкой»).

Это самые основные и распространенные солецизмы. Некоторые из них встречаются настолько часто, что для иных людей стали привычными. Так, по поводу родовой принадлежности домашних тапочек разыгрываются настоящие баталии.

Интересно, что грамматические правила и морфологические нормы, в частности согласования окончаний слов и форм падежей, складывались в русском языке постепенно. И сравнительно недавно, в XIX веке, особенно в первой половине, они были еще довольно расплывчаты. Именно поэтому солецизмы в текстах русских писателей того времени встречаются часто. Однако именно классики XIX века заложили основы правил русского литературного языка, хоть сами писали не всегда безупречно. Например, у М. Лермонтова:

Из пламя и света

Рожденное слово… (Правильно — «из пламени».)

У А. Пушкина:

Как, на тебя взор острый пригвоздя,

Качает он с презреньем головою… (Правильно — «пригвоздив».)

«Внемли с улыбкой голос мой». (Правильно — «внемли голосу».)

Но постепенно формировались правила, в том числе и на основании предпочитаемых классиками форм слов и их согласований.

Однако солецизмы не всегда являются случайными ошибками, иногда они используются сознательно. У англичан, которые с проблемой солецизма сталкиваются не реже нас, есть поговорка: One man’s solecism is another man’s trope. Ее можно перевести так: «Что для одного — солецизм, то для другого — художественный прием (троп)». Сознательно нарушая грамматические и морфологические нормы, автор может использовать солецизм как стилистический прием.

Например, помните у К. Пруткова: «“Мне нравятся очень… обои!” — Сказал им и выбежал вон».. А вот пример, придуманный специально для иллюстрации этой темы: «На обед я жарила минтаевую филю. Такая себе филя получилась…»

Сознательно используют солецизмы чаще всего для усиления юмористического эффекта текста, а также для большей его народности, что ли. Слишком правильная речь бывает скучна и суха. Однако здесь важно не переборщить, иначе авторский текст будет восприниматься как шутовское кривляние.

Некоторые солецизмы, появившись случайно, «уходят в народ» и становятся частью профессионального сленга или своеобразными народными шутками-мемами. Особенно это стало заметно в эпоху интернета. Так, фраза «рыбов продаете» после известного мема стала популярной, и даже появились разные ее вариации.

У копирайтеров часто можно увидеть «текста» вместо «тексты». Или совершенно странные, на мой взгляд, формулировки с неуместным предлогом «в». «Он умеет и в копирайтинг, и в аналитику, и в таргетинг». Это уже влияние англицизмов.

Построение предложения важно, но любая синтаксическая конструкция состоит из слов. Это первичный строительный материал текста. А как известно, из некачественного материала хорошего дома не построишь, какими бы интересными ни были задумка и архитектурная композиция. Именно поэтому поговорим о зловредных демонах лексических и семантических ошибок, способных испортить любой текст.

<p>Глава 3. Вред лексических ошибок</p>