Читаем Маг моего сердца полностью

Мой маг тихо говорит что-то нежное – я даже не понимаю что. Просто слышу его голос. А в следующую минуту… Ух!

Взлетаю, словно на качелях… вцепившись в руку Даймонда. У меня вырывается стон. Он тихо смеется.

Мягко приземляюсь.

– Моя прекрасная фейри, – говорит он.

Потом разворачивает к себе и целует.

Да нет, это я целую его, потому что чувствую, что он мой, мой, мой! Мой креадор.

– Хочешь, ляжем? – оторвавшись от меня, говорит он.

– Хочу!

Я открываю глаза и только сейчас наконец-то замечаю, что мы внутри… плетеной хижины! Вместо крыши – навес из соломы. Сквозь дырявые стены проникают солнечные лучи. А на полу…

– Это что – сеновал?! – восклицаю я.

– Угу, – откликается довольный Даймонд. – Замкнутые пространства – прекрасное вместилище для фантома. Узкие кровати уже достали. Приветствую тебя в моем мире!

Он снимает с меня сарафан, а я помогаю ему окончательно избавиться от штанов.

В хижине тесно: она не больше бельевой.

Даймонд берет меня за руки и падает на спину, на сено, уронив меня следом.

Мы смеемся.

– Сядешь на меня? – шепчет он.

Вообще-то мне не очень нравится эта поза, я всегда в ней смущаюсь, но с ним я готова на что угодно, поэтому киваю.

Даймонд осторожно сажает меня сверху. Чувствую его. Смотрю на стену и начинаю двигаться.

Через некоторое время он тихо говорит:

– Фейри моя… Мне кажется… Тебе как будто неприятно. Словно ты выполняешь скучную обязанность. Попробуй сделать что-то для себя! Для себя, слышишь?

Для себя? Наверное, этого понимания мне как раз и не хватало.

Я сажусь поудобнее, опираюсь на его руки и… пускаюсь в галоп.

– Во-от, – довольно шепчет Даймонд.

Я закрываю глаза, несусь, еще, еще, быстрей… А потом мы кончаем с ним вместе. Кажется, я кричу. И падаю на него.

Мы долго лежим, обнявшись. Даймонд шепчет мне в ухо что-то на чужом языке, но я не знаю его. Смысл я понимаю и так: он любит меня.

* * *

Время тикало и тикало, отмеряя пресловутые три месяца, сначала казавшиеся такими долгими, а теперь неуклонно подходившие к финалу. Я вставала с солнечным циферблатом и ложилась с теневым. Иногда после отбоя заходил ко мне Даймонд, а порой, шмыгая по балкону и уже ничего не боясь, забегала к нему я. Мы помнили, что дней остается все меньше и меньше, а что нас ждет впереди – не знал никто. Особенно после того, как Ральф, вернувшийся с процесса над Сарой, которую заточили в подземелье, собрал оставшихся выпускников в вестибюле и сказал:

– Коллеги, у меня для вас новость. Возможно, кого-то она огорчит. Но большинство, думаю, обрадуется. В связи с последними событиями Лига приняла решение не назначать на должность контролера по ходатайству.

– То есть? – сдвинул брови Даймонд.

– Что это значит? – спокойно спросила Этель.

– А это значит, Этель, что все вы будете тянуть жребий. Чтобы перспектива занять более высокое место никого больше не ввергала в соблазн и не толкала на преступление.

– Но контролер будет? – уточнила я.

Ральф обернулся ко мне и окинул пронзительным взглядом. Пытается прочитать мысли? Не получится. Я владею заслоном в совершенстве – причем обоими способами, поскольку думать о сексе при Этель мне до сих пор неловко.

– Будет, Бренна. Обязательно. Как минимум один.

Последние слова повергли нас в недоумение, но больше ничего объяснять Ральф не стал.

Мы с Даймондом рассудили, что этот вариант, скорее, хорош для нас. Ведь отношение Ральфа к моему магу ничуть не изменилось, несмотря на последние заслуги и даже на то, что Даймонд освоил наконец обращение с огнем.

– А что будет с семиугольником? – лишь как-то спросила я у Ральфа. – Вы найдете нового мага?

– Я бы с радостью это сделал, но, к сожалению, это невозможно, Бренна. Лиге неизвестно больше ни одной подходящей кандидатуры, да и два месяца – неприемлемый срок для подготовки креадора. С тобой нам повезло, но два раза в сутки луна не всходит. Единственное решение, которое возможно было принять в данном случае, – это сохранить все как есть. Именно поэтому Сара Гринфилд не казнена, а приговорена к заключению. Разумеется, миры ей создавать запрещено – да у нее и не будет такой возможности. Но магическая связь сохранится, а с ней и структура семиугольника, что для миротворения совершенно необходимо.

Как-то в середине сентября профессор Винтер подошел ко мне, когда я заносила в Реестр магических существ нечисть высокогорья, и спросил:

– Бренна, я слышал, вы отыскали свой метод миротворения?

– Да, – улыбнулась я. – Через стихию. Сначала была туча, потом дождь, он вспоил землю, которая взрастила травы и животных, а на место животных пришел человек. Ну или – метод большого взрыва. Тоже годится.

– Разве это не способы Даймонда? – выказал осведомленность профессор.

– Да, – покраснела я. – Но мне они тоже полностью подходят.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, зная ваше серьезное отношение к работе. Но мне бы хотелось подать вам еще одну идею. Ведь креадор может владеть разными методиками.

– Какую же? – заинтересовалась я.