Читаем Мадикен полностью

– Ведь это не горячие кони, а смирные лошадки, – говорит Мадикен. – Так что к ним можно подходить сколько угодно.

Девочки попрыгали на сене и покувыркались в своё удовольствие, пока дядя Карлсон его сгружал. А потом сели на пустую телегу и поехали с ним на покос. Там Туре уже нагрузил для дяди Карлсона другую телегу, чтобы он мог без задержки забирать следующий воз.

– А вот и вы! – говорит Туре, тихо посмеиваясь. – Как поживает Альва? – спрашивает он девочек.

– Альва хорошо поживает, – отвечает Мадикен. – Что ей сделается плохого! Она сидит дома, смотрит за Сассо и Госей и варит варенье из земляники. А ещё она сказала, что будет полёживать в гамаке, чтобы хорошенько отдохнуть от нас с Лисабет.

Туре сказал, что Альва правильно решила. Потом он показал девочкам у груды валунов местечко, где всё было красно от земляники. Девочки бросились её собирать и всласть наелись ягод, пока дядя Карлсон и Туре укладывали воз. Воз получился большой, как дом. Лисабет засомневалась, так ли уж приятно кататься на возу, но Мадикен вскарабкалась и уселась наверху.

– Не трусь, Лисабет! – говорит она. – Давай, поехали!

Туре подхватил её на руки и усадил около дяди Карлсона. Конке и Фрейя тронули, и телега покатила, переваливаясь на ухабах. Лисабет подумала, что ехать на возу с сеном и впрямь страшновато.

– А мама предупреждала, чтобы мы не свалились с воза, – говорит она, крепко держась за дядю Карлсона.

– Ничего, я присмотрю за вами, чтобы ничего не случилось, – говорит дядя Карлсон. А уж если дядя Карлсон сказал, значит, на это можно положиться.

Так они несколько раз съездили туда и обратно, а между поездками собирали землянику. Незаметно подошло время обедать. Тётя Карлсон приготовила овощной суп и драчёну. Обедали на кухне. Все расселись вокруг стола и молча едят, посмеиваясь иногда добродушно, по-аппелькюлленски, что так нравится Мадикен. Карлсоны очень похожи друг на друга – все голубоглазые и носатые. «Может быть, это особенные аппелькюлленские носы, которые только тут и растут?» – подумала Мадикен.

– Такой вкусной еды у нас дома никогда не бывает, – говорит Лисабет. – Хорошо, что мы здесь поживём четыре дня, хоть отъедимся.

А теперь пора кормить свинок. Дяде Карлсону некогда отдыхать после обеда, он отправляется в свинарник, девочки – за ним.

Увидев громадную свинью, Лисабет долго молчит. Такого огромного страшилища она ещё никогда не видала.

– Ну и чудище! – сказала она наконец. – Кто это – он или она?

– Это свиноматка, она принадлежит к прекрасному полу, – отвечает дядя Карлсон. – То есть она женщина, а скоро у неё, знаешь ли, будут маленькие поросятки.

– Ой, сколько тут в Аппелькюллене интересного! – говорит Лисабет. – И мы пробудем у вас целых четыре дня, во как!

Потом дяде Карлсону опять надо возить сено. А Мадикен и Лисабет остаются, чтобы помочь тёте Карлсон на кухне вытирать посуду. Так им велела мама. Потом они поиграли в беседке, увитой зелёными листьями, в куклы, в которые играла Майя, когда была ещё маленькой. Но вдруг за ними пришла тётя Карлсон и сказала:

– А теперь мы поедем на покос к Туре и все вместе попьём кофе. Я хочу сама посмотреть, как они там управляются.

Все сели в телегу к дяде Карлсону, на этот раз Майя тоже поехала.

Туре очень обрадовался, когда они приехали. Наконец-то ему привезли кофейку, а он очень любит пить кофе. Девочкам тоже дали по чашечке.

– Один разок не страшно, – говорит тётя Карлсон, выкладывая на скатерть много-много бутербродов и булочек. И вот все уселись в кружок подле большого стога и принялись кушать, макая булочки в кофе. Хорошо сидеть на летнем лугу, где чудесно пахнет сеном.

– Скажи, Мадикен, ты рада, что мы тут пробудем четыре дня? – спрашивает Лисабет.

– Рада. Только перестань ты всё время повторять одно и то же! – говорит Мадикен. – Я хочу послушать Майю.

Вот уж кто умеет рассказывать! А рассказывает Майя про лесную ведьму хульдру[22]. Однажды Майя с ней повстречалась, когда ходила за брусникой. Хульдра спереди красивая, а со спины у неё ничего нет, только хвост! Видала Майя и домовых-томте, и даже маленьких троллей несколько раз встречала.

– А ты когда-нибудь видела привидение? – спрашивает Мадикен.

– Нет. Я вообще не верю в привидения, – ответила Майя.

Зато в хульдру, томтов и троллей Майя верит и может о них многое рассказать. Вдруг среди её рассказа тётя Карлсон почему-то забеспокоилась и стала шарить вокруг себя. Кажется, она что-то потеряла. Сперва она поискала в корзинке, в которой принесла еду, потом в своём кармане, поворошила в стогу сено, но ничего при этом не говорит и только продолжает отчаянные поиски.

Тогда дядя Карлсон её сам спросил напрямик:

– Послушай-ка, матушка! А где же твои зубы?

– Да вот беда! – отвечает ему тётя Карлсон. – Я их на минуточку вынула, потому что они мешали, а теперь и не знаю, куда положила.

Бедная тётя Карлсон совсем расстроилась. И неудивительно, ведь вставные зубы – вещь дорогая и красивая, да к тому же вечером будет на ужин копчёная селёдка, а её без зубов не поешь, жалуется тётя Карлсон, чуть не плача.