Скоро Лисабет засыпает. Все уснули в Юнибаккене. И Мадикен тоже спит. И ей снятся вши. Вши, которые задыхаются без воздуха. Ох, ну и сон! Вши кричат и зовут на помощь. Они так громко кричали, что Мадикен даже проснулась. Она подскочила и села на кровати. Сердце колотится громко-громко. Мадикен уже поняла, что проснулась, но крики все продолжаются:

– Помогите! Помогите!

Это кричит кто-то в Люгнете. Неужели они там убивают друг друга? Что у них могло случиться?

Мадикен помчалась к Альве. Та спала как убитая, но Мадикен её разбудила:

– Альва! Там кто-то зовёт на помощь! Разве ты не слышишь?

Альва вскакивает с постели. Она тоже услышала крик и заторопилась во двор. Кто же это так ужасно кричит?

А это был дядя Нильсон. Он упал навзничь возле лаза в живой изгороди, а теперь барахтается на земле, точно жук, и никак не может подняться. Он, как видно, решил опереться на палочку, которая торчит из земли совсем рядом. Но от его усилий дощечка с предупреждением свалилась на него. А дядя Нильсон остался лежать.

Подоспевшие на помощь Альва и Мадикен читают надпись, которая красуется у него на груди: «Осторожно. Лисий капкан». Предостережение немножко запоздало. Дядя Нильсон уже угодил в лисий капкан, и, судя по всему, давно. Иначе отчего бы он так раскричался?

Увидев Альву, он перестал кричать и только стонет и охает:

– У меня нога застряла, и какая-то дрянь её держит. И никак не могу вырваться. Бог знает что это такое, но мне ужасно больно!

Альва недолго думая взялась за дело. Руки у неё сильные, и скоро она вызволила дядю Нильсона из капкана. Он даже прослезился от благодарности:

– О ангел Юнибаккена! Будь уверена, ты заслужила награду на небесах и на земле!

Тут подоспела и тётя Нильсон. Она выскочила в ночной рубашке, набросив на плечи серый шерстяной платок. Подбежав к дяде Нильсону, она так и застыла над ним. Он только махнул рукой, чтобы она молчала:

– Не говори ничего, Эмма! Я истекаю кровью. Я скоро умру. И тогда ты пожалеешь о своих жестоких словах.

Мадикен подумала, что это очень несправедливо. Тётя Нильсон редко когда говорит дяде Нильсону жестокие слова. Она и сейчас ни в чём его не упрекнула.

– Не умрёшь, – сказала она. – Но как же у тебя хватило ума поставить капкан именно здесь? Разве ты забыл, что всегда пробираешься через этот лаз, когда поздно возвращаешься домой?

– Иной раз и забудешь, со всяким случается, – сурово говорит дядя Нильсон и, опираясь на тётю Нильсон, ковыляет к дому.

– Вот тебе и воротник, – тихо бормочет ему вслед Альва.

Она берёт капкан и с размаху кидает его подальше.

– Несчастный пьянчужка! – говорит она. – Пойдём спать, Мадикен!

В деревне не так уж опасно, как думает мама

Мама и папа задумали съездить в Копенгаген. Когда они об этом сказали за завтраком, Мадикен огорчилась:

– У вас всегда что-нибудь интересное, а мы с Лисабет должны круглый год сидеть дома и скучать.

Жизнь в Юнибаккене показалась ей вдруг ужасно тоскливой, даром что сейчас у неё летние каникулы.

Только что все пообедали, а теперь они с Лисабет сидят на кухонном крыльце и обсуждают свою грустную долю. Чем больше Мадикен об этом думает, тем сильнее убеждается, какие они несчастные девочки.

– Всё время только купаться, качаться на качелях да играть в крокет – так и жизнь пройдёт!

– Ты ещё забыла – нам надо поливать наши грядки и поить молоком ёжика, – говорит Лисабет. – А лучше бы съездить в Копенгаген!

– Ещё бы! – отзывается Мадикен.

И тогда они пошли к маме для серьёзного разговора. Мама мыла на кухне посуду. У Альвы сегодня выходной.

– К сожалению, детки, мы не можем вас взять, – говорит мама. – Но мы попробуем придумать и для вас что-нибудь хорошее.

– Например, вытирать посуду, да? – говорит Мадикен.

Потому что мама уже дала каждой девочке полотенце, чтобы они занялись работой.

– Послушай-ка! Госпожа Кислица! – говорит папа. Больше он ничего не сказал, он только взглянул на Мадикен, и ей сразу стало стыдно.

Папа моет пол в кухне. Мадикен знает, что, кроме него, этого не делает ни один папа во всём городе, но у неё папа не такой, как все. Мадикен это тоже знает и очень гордится своим папой. Вот только сейчас она на него обижается.

Вдруг в дверь постучали, и, кто бы вы думали, вошёл? Это был Туре из Аппелькюллена. Он принёс яйца, которые заказывала мама. Туре, кажется, огорчён, что не застал Альву. Мадикен давно уже догадывалась, что он в Альву влюбился.

Мама приглашает его остаться на чашечку кофе. Туре с удовольствием соглашается, и взрослые располагаются за кухонным столом. Они выпили одну чашечку, потом другую и третью, беседуя о том о сём. Правда, Туре от застенчивости больше молчит и только добродушно улыбается. Да и все, кто живёт в Аппелькюллене, так же добродушны и приветливы.

– Чем вы сейчас занимаетесь на ферме? – спрашивает мама.

– Сено возим, – отвечает Туре.

– Ой, значит, вы ездите на возах! Как у вас весело! – говорит Лисабет.

– А тётя Карлсон тоже возит сено? – спрашивает Мадикен.

Её очень заинтересовало, как тётя Карлсон, которая весит, наверное, сто килограммов, забирается на воз?