Читаем Мадикен полностью

Мия в этой новости не видит ничего удивительного:

– У всех ребятишек бывают вши. Так говорит моя мама. – Мия усмехается: – Может быть, это на тебя моих граммчиков сто просыпалось. А ты на меня не сердишься?

– Не-а, – отвечает Мадикен. – Всё равно ведь, не успеет скрыться солнце, как их ждёт неминучая смерть.

– Почему? – спрашивает Мия.

Она никогда не слыхала про сабадилловый уксус и впервые слышит от Мадикен, как просто, оказывается, можно расправиться со вшами.

– Мама уже пошла в аптеку покупать сабадиллу, – говорит Мадикен.

У Мии сделалось задумчивое лицо.

– Какая же я дура, что купила шоколадных трюфелей! – говорит она. – Надо было вместо конфет купить этой самой сабадиллы. Мало радости ходить вшивой. Да ещё ребята дразнятся и обзывают меня «вшивая Мия»…

Мадикен вспомнила, что один раз и она обозвала Мию, и ей стало очень стыдно.

– Зато теперь ты можешь сколько угодно раз назвать меня «вшивая Мадикен», и это будет по справедливости.

Мия засмеялась.

– Вшивая Мадикен, – говорит она с удовольствием. – Вот именно: вшивая Мадикен! Так я и буду называть тебя, вместо «жабы»! – И, взглянув на Мадикен исподлобья, добавляет: – Вообще-то ты не жаба. Вон у тебя какие красивые каштановые волосы и нарядное платьице!

Мадикен никогда не задумывалась, какие у неё волосы – красивые или некрасивые, но ей всё-таки приятно слышать это от Мии.

– А по-моему, это у тебя красивые волосы. Самые красивые в нашем классе, – говорит Мадикен.

И когда она это сказала, то вдруг поняла, что именно так и есть на самом деле, хотя раньше она этого не замечала.

Мия смотрит на неё с удивлением:

– Да ну, ерунда какая!

В эту минуту на крыльцо выходят мама и Лисабет.

– Пойдём домой, Мадикен! – говорит мама, а затем кивает Мии: – А это, наверное, Мия! Я правильно угадала?

Мия ничего не отвечает и только испуганно глядит на чужую тётю, словно ожидая, что сейчас её будут бранить за то, что у Мадикен завелись вши.

И тут у Мадикен мелькнула отличная мысль:

– Мама! А можно Мия пойдёт с нами, чтобы и ей вывести вшей?

– Ну конечно, – говорит мама. – Ты хочешь, Мия?

Не глядя на маму, Мия тихо пробормотала:

– Да. Если у вас хватит сабадиллы…

– Только ты сбегай и спроси сначала разрешения у своей мамы!

– Её нет дома, – говорит Мия. – Она ушла на целый день стирать у людей.

– Тогда мы попросим Линус Иду, чтобы она ей сказала, куда ты ушла. Иначе твоя мама будет беспокоиться, если не застанет тебя дома.

– Нет, мама никогда не беспокоится, – заверяет Мия.

Вдруг на двор выбегает Маттис. Та самая, которая будто бы похожа на ангелочка. Мадикен, хоть убей, не видит в Маттис ничего ангельского. Но, может быть, Маттис и правда хорошенькая девочка. Её только надо бы немножко причесать. У Маттис волосы ещё более лохматые и растрёпанные, чем у Мии.

– У неё тоже полно вшей, – говорит Мия, робко поглядывая на маму.

Мама улыбается:

– Ну и устроим же мы вошебойку! Идёмте, девочки.

Альва пришла в восторг, когда увидела, что мама привела вместо двух девочек сразу четырёх, и попросила маму:

– Давайте их мне, я одна справлюсь. Насчёт вшей я первоклассная мастерица. У меня же было семеро младших братьев и сестёр.

Тут Лисабет поняла, что затевается что-то интересное и без её участия. Это ей совсем не понравилось.

– Я тоже хочу мазаться сабадиллой, – говорит она Альве. – На меня только что заползли вши. Просто их не видно.

– Уж мы с этими вшами сейчас расправимся! – говорит Альва. – Идите и садитесь на качели все, кому нужна вошебойка.

Во дворе Юнибаккена есть большие деревянные качели с длинной доской, на которую садятся вдвоём друг против друга. Но можно качаться и вчетвером. Дожидаясь Альвы, девочки покачались.

– Ну скажи, разве это не здорово, Маттис! – говорит Мия. – Ты рада, что у тебя вши? Иначе ты никогда не покачалась бы на качелях.

– Ага. Вши – это здорово! – говорит Маттис.

Потом пришла Альва и натёрла им волосы сабадиллой, от которой пошла жуткая вонь. Потом каждой девочке плотно замотали голову полотенцем, а концы закрепили большущей булавкой.

Когда Альва закончила эту процедуру, получилось, как будто на качелях сидят четыре арапчонка в белых тюрбанах.

– Теперь можете ещё покачаться, пока там вошки не попадают кверху ножками без воздуха, – говорит Альва.

Мадикен до того стало жалко бедных вошек, что ей даже расхотелось качаться, но Лисабет сказала:

– Да ну тебя! Ты качайся, им же будет приятно. Пускай у них от качания закружится голова, тогда они, наверное, сами не заметят, как помрут.

Мадикен поневоле должна была согласиться, что это было разумное предложение. Девочки качались и качались и даже спели в честь своих вошек прощальную песню, которую придумала Мадикен:

– С ума сойти, Мадикен, какие хорошие песни ты придумываешь! – говорит Лисабет.

Затем все пошли на мостки купаться, Альва принесла туда корзинку с булочками и сок. А ещё она принесла мыло и щётку.