Читаем Мадам Шарли полностью

– Потому что я была… счастлива. Впервые в жизни я нашла человека, который делал меня счастливой столь разнообразными способами, что я не в силах была их даже сосчитать. Я была жадной. Я хотела получить больше дней удовольствия и радости, хотела чего-то, что будет согревать меня и что я буду вспоминать в старости, когда меня все забудут. Поэтому я все время откладывала разговор с тобой, Джордан. Даже когда ты привез меня сюда, я не смогла тебе сказать. Тут не было никого из прежних слуг, все было новым. Я и понятия не имела, что Доббс работает на конюшнях и ждет своего часа. А ты не знал его имени, да?

Джордан вздохнул и покачал головой.

– Нет, не знал. Иначе, возможно, догадался бы раньше.

– По крайней мере, одно меня радует во всей этой истории. – Она повернулась и взглянула на Джордана, опершись о низкий подоконник. – Теперь я знаю наверняка, что не убивала Филиппа Кальвертона.

Джордан нахмурился:

– Конечно, не убивала. Его убил пожар. Тут никаких вопросов быть не может.

Шарли закрыла глаза, увидев, какой любовью лучится его взгляд. Она не могла позволить себе насладиться ею сполна. Слишком больно будет уходить от такой любви.

– Я приходила к нему в ту ночь, Джордан. Я знала, что он хочет попробовать еще раз, а я этого не желала. Поэтому я схитрила и послала Марии записку от лица Филиппа. Я надеялась, что, если она будет там, возможно, они не захотят меня. Но они захотели. И, когда я пришла туда, она… она – ну, скажем, она его ублажала. Меня затошнило, и я сбила свечу второпях, когда бросилась на поиски ночного горшка.

Шарли снова открыла глаза, не подозревая, что все пережитые обиды и боль прошлых лет отражались в их серди глубине и что Джордан это видел.

– Я думала, что моя свеча стала причиной пожара, Джордан. Все эти годы я жила с сознанием того, что, вероятно, убила своего мужа и его любовницу.

Джордан был в смятении. Женщина, которую он любил больше жизни, была не той, за кого он ее принимал. На самом деле она была вдовой его очень дальнего родственника. И хотя ее существование не отрицало его прав на наследство, оно очевидно осложняло ситуацию. Его сердце до краев наполнилось сочувствием к Шарли, когда она открыла ему свои самые глубокие страхи. Каково жить с таким чувством вины?

Это объясняло ее царственное заносчивое поведение и невероятный самоконтроль.

– Полагаю, Мэтти тогда тоже была здесь? – спросил он, больше для порядка, а не потому, что ему нужно было это знать.

– Да. Она сумела вывести меня, когда мы поняли, что Кальвер-Хаус в огне. Дом был в очень плохом состоянии; Он сильно нуждался в ремонте, и огонь распространился со страшной скоростью. Когда мы убегали, на Мэтти упала горящая деревяшка, с тех пор у нее остались шрамы. Несмотря на это, она взяла…

– Что взяла, Шарли?

– Она всегда говорила, что я слишком хороша для Кальвертона. – Шарли попыталась выжать из себя некое подобие улыбки. – Она говорила, что я должна выйти замуж за хорошего человека и что у меня должно быть много детишек. И когда мы убегали от пожара, она прихватила с собой несколько украшений. Благодаря ее прозорливости нам хватило денег на покупку «Лунного дома».

– Покупку «Лунного дома»? Разве ты его не унаследовала?

– Нет. Он принадлежал кузине Мэтти. Я хотела, чтобы сама Мэтти стала его владелицей, но она отказалась и предпочла остаться в своем прежнем качестве. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, где я и кто я, поэтому какое-то время жила там, переодетая юношей. Я была просто Шарли, мальчиком на побегушках из «Лунного дома». И это было очень весело.

Джордан смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. Как же ему объяснить?

– Не знаю, поймешь ли ты, Джордан, как замечательно было ощущать себя свободной – свободной не только от брака, который был для меня сплошным мучением, но и от всех запретов и ограничений, которые наше общество накладывает на женщину. В образе Шарли я могла ходить, куда мне хотелось, говорить и делать все, что мне вздумается, и узнавать то, что мне было интересно. Именно эта свобода меня так привлекала.

Она вздохнула и снова принялась ходить по комнате.

– Я могла незамеченной гулять по городу. Я могла ходить на биржу и удовлетворять свой интерес к бизнесу. Джентльмены всегда рады продемонстрировать свои знания заглянувшему парнишке. Если бы я пришла туда как женщина, меня бы угостили чаем и выпроводили.

Джордан кивнул, молча с ней соглашаясь.

– Я познакомилась с девушками. О, они разгадали мой секрет, но понимали, что у меня нет другого выхода. Конечно, они не знали, кто я, знали только, что скрываюсь и что я очень полезна. Я взяла деньги, которые мы выручили от продажи драгоценностей, и начала их вкладывать. Оказалось, что у меня талант, потому что к тому времени, как Анна заболела и мы узнали, что «Лунный дом» выставлен на продажу, у меня уже было достаточно денег, чтобы его выкупить. Я думаю, она была счастлива с ним расстаться, зная, что он перейдет ко мне.

– И ты начала помогать девушкам, которые на тебя работали.

При этих словах Шарли подпрыгнула:

– Ты собирал информацию?

– Да уж.

Она пожала плечами.