– О да, это был я. Вы должны пожать мне руку и поблагодарить за то, что мне это не удалось, не так ли, милорд!

Джордан не заметил ударения на последнем слове. Его голова была занята другим, он искал решения, обдумывал идеи, его мозг яростно работал над составлением плана ответных действий.

– У нее соблазнительное тело, да милорд? Мне очень понравилось ее трахать. Жаль, что она так при этом вопила. Иногда он разрешал мне затыкать ей рот, но по большей части он любил слушать ее крики.

Мужчина легонько толкнул Шарли ногой, и Джордан почувствовал, как кровь закипает у него в жилах. Но он был опытным солдатом и знал, что гнев только затуманивает рассудок. Сделав над собой усилие, он подавил ярость и постарался разговорить мужчину. Может, так удастся его отвлечь.

– По правде говоря, нам не очень-то нравилась ее бледная кожа и желтые волосы, мы предпочитали ярких брюнеток, таких, как Мария. Мы получали огромное удовольствие, когда пользовали эту шлюху. Она здорово умела сосать член, приводила хозяина в полную боевую готовность, он весь надувался от гордости. Но всегда проливался прежде, чем успевал воткнуть в свою женушку.

Шарли еле слышно застонала, и Джордан почувствовал, как кровь прилила обратно к его сердцу. Она жива. Скорее всего, сильно ранена, но жива.

– Как тебя зовут?

– Как меня зовут? Черт возьми, милорд, да вам надо спрашивать про ее имя. – Мужчина опять хихикнул. Он ни на миллиметр не сдвинул пистолет, все еще направленный Шарли в затылок. – Вечно от нее одни проблемы. Никогда она не бывает там, где ей следует быть.

Джордан нахмурился.

– Я не понимаю.

Спенсер немного сдвинулся с места.

– Я бы не советовал вам суетиться, мистер. Я держу палец на курке и вышибу ей мозги прямо на этот прекрасный новый мраморный пол задолго до того, как вы до меня доберетесь. И сделаю это с превеликим удовольствием.

Его глаза безумно сверкнули, когда он обвел взглядом мужчин, а потом снова переключился на Шарли.

Джордан еле заметно покачал головой, косясь на Спенсера, давая ему понять, что не стоит усугублять ситуацию, которую и без того приятной назвать было сложно. У этого человека явно было на душе что-то, что ему хотелось высказать.

– Ты собираешься ее убить, да? – спокойно сказал Джордан.

– О да. Я уже пробовал. Но все пошло наперекосяк. – Он моргнул и помотал головой, словно у него помутилось перед глазами. Джордан затаил дыхание, но мужчина поднял голову прежде, чем он успел шевельнуться.

– Я любил старика. Он был мне как отец. Научил меня всему. Читать, писать, и позволял мне делить с ним удовольствия. Не его вина, что он постарел и что у него не стоял. Он просто хотел наследника. Он столько мне дал, мой долг был помочь ему. Это все она виновата… – Его голос охрип, а рука задрожала.

У Джордана перехватило дыхание, когда он смотрел, как палец мужчины вибрирует на курке.

– Когда ничего не вышло, мы решили, что пора от нее избавиться. Ну, по крайней мере, я так решил. Я знал, что в ту ночь он собирался положить ее с собой в постель, а он всегда ходил выпить бренди перед тем, как ее трахнуть. Поэтому я знал, что, если пожар случится, пока она будет одна, он не пострадает. И он освободится. Мы сможем попробовать еще…

По лицу мужчины катились слезы, пока Джордан и Спенсер слушали его ужасную историю. Шарли все еще лежала у его ног, но Джордан внимательно за ней наблюдал и мог поклясться, что видел, как она шевельнулась.

– Но ее там не было. Ее там не было, черт бы ее подрал. Он забыл… Мой хозяин забыл, что мы собирались сделать ночью. Он взял Марию вместо нее. Я не знал. Я поджег его гардеробную. Я не хотел его убивать. Я любил его. Это все и она виновата.

На этот раз он пнул Шарли, и она застонала, когда его ботинок ударил ей по ребрам.

– Она. Все она. Вы спрашиваете, кто я. Так вот, я – Джонни Доббс. И я могу сказать вам, кто она, милорд. Эта сука, в которую вы всю ночь втыкали свой член, эта женщина – леди Шарлотта Кальвер. Вдовствующая графиня Кальвертонская.

Он посмотрел на Джордана, безумно скалясь сквозь текущие по щекам слезы.

– Забавно, не правда ли? Вы трахали вдову Филиппа Кальвертона!

Вдруг раздался грохот, и выражение на лице Доббса сменилось удивлением.

Он опустил глаза и в изумлении воззрился на расплывающееся по его груди пятно крови. Оно становилось все больше. Доббс посмотрел на Джордана и помахал рукой: «Это все ее вина…»

Он покачнулся, и Шарли тут же откатилась в сторону со скоростью молнии.

Ноги Доббса подогнулись, и он упал на одно колено. Бросив на Джордана удивленный взгляд, он рухнул лицом вниз и затих. Под ним растеклась лужа крови, ярко-алая на фоне черно-белого мраморного пола.

Не обращая на него внимания, Джордан бросился к Шарли, упал перед ней на колени и прижал к груди. Он сжимал ее так крепко, как только мог. Она застонала, подняла руку и потрогала свою голову.

– Ты жива, Шарли. Боже мой, ты жива. – Джордан Линдхерст обнял свою женщину и сделал то, чего никогда прежде не делал. Он заплакал.

19