– О, прости, Мэтти. Я не хотела тебя будить. Ты так мирно спала. – Шарли подняла руку и нащупала большую шишку за ухом. – О! Неудивительно, что у меня болит голова.

Перед глазами у Шарли все поплыло, и она опустилась обратно на подушку.

– Где мы и почему на мне нет одежды?

– Давай, Шарли, приляг, будь хорошей девочкой… – Кровать прогнулась под пышными бедрами Мэтти, когда женщина присела рядом с Шарли.

Шарли уловила запах чая. Она улыбнулась. Хорошая чашка чая была лекарством Мэтти на все случаи жизни. И чаще всего оно действовало безотказно.

– Давай-ка я помогу тебе чуть-чуть приподняться, и ты сделаешь пару глоточков этого отличного чая, милая. – С этими словами Мэтти подсунула руку под плечи Шарли. – Доктор сказал, что с тобой все будет в порядке. У тебя несколько ушибов и синяков, но все это заживет через несколько дней. Ничего серьезного.

Шарли отняла чашку от губ и поморщилась:

– Мэтти, этот чай не такой вкусный, как ты обычно делаешь.

– Это потому что в нем капелька лекарства для тебя, дорогая. Оно поможет облегчить боль. Полковник позволил мне его взять.

Шарли замерла.

– Мэтти, где мы? – снова спросила она, на этот раз более настойчиво.

– Ну, понимаешь, после того, как полковник спас тебя от этого чудовища Понсонби, ты потеряла сознание, и он тут же посадил тебя к себе в карету и примчал сюда.

– Куда это сюда?

Мэтти продолжала суетиться вокруг Шарли, отказываясь встречаться с ней взглядом.

– Ну… э-э, он привез тебя в ближайшее безопасное место, дорогая.

– Куда? – Шарли почти кричала.

– В Кальвер-Хаус.

– О боже. Так это лондонский дом Джордана!

Мэтти нахмурилась:

– Что «о боже»? Да уж! О боже! Полковник поступил так, как было лучше для вас, юная леди. И ты должна благодарить свою счастливую звезду за то, что он оказался рядом и спас тебя.

Шарли закрыла глаза и попросила у бога терпения.

– Мэтти, мне нужно кое-что тебе объяснить. Во-первых, Джордан Линдхерст меня не спас. Я сама себя спасла. Во-вторых, привезти меня в Кальвер-Хаус было не лучшим, что он мог сделать в сложившихся обстоятельствах. Он должен был отвезти меня в «Лунный дом». И, в-третьих, где моя ночная рубашка?

Глаза Шарли сузились от резкого спазма в боку в области ребер.

– Ну вот, видишь что ты наделала? У тебя ушиблены ребра. А ты наверняка довела себя до того, что они начали болеть, так?

Шарли вздохнула, уловив прозвучавшие в голосе Мэтти возмущение, беспокойство и чувство вины.

– Мэтти, все в порядке. Мы как-нибудь справимся. Я здесь никогда не была. Ты ведь помнишь? Просто очень обидно, что я не дома, где должна быть. Кто следит за всем в «Лунном доме»? Кто заботится о девочках? Что с той бедняжкой из приемной врача?

Мэтти погладила Шарли по руке и подоткнула пациентке одеяло.

– В «Лунном доме» все в порядке. Утром я привезу твою одежду. Сегодня столько всего произошло, что я не успела привезти твою сорочку. Но это не так уж и важно, потому что твои синяки все равно нужно смазывать арникой, так что рубашку надевать нельзя. Я слежу за всем, что происходит в «Лунном доме», и я сказала гостям, что ты на несколько дней уехала за город навестить друзей. Так что никаких слухов нет, и с девочками все в порядке, вот только они очень по тебе скучают. – Мэтти остановилась, чтобы передохнуть после своей тирады и дать Шарли переварить полученную информацию.

– А та девушка, Мэри, которая была у Понсонби?

Шарли хотела повернуть голову и не смогла.

– У нее, скорее всего, останутся шрамы, но она поправляется. Она уже кое с кем подружилась в «Лунном доме», хотя я не думаю, что она захочет там работать. Она замечательно разбирается в прическах, и девушки договорились, чтобы она укладывала им волосы для вечера. Она неплохо проводит время, и с ней все будет в порядке, поверь мне…

Шарли изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но веки опускались, несмотря на все усилия.

– А теперь отдохни, Шарли, милая. Все будет хорошо. Голос Мэтти звучал так мягко, и Шарли почувствовала осторожное прикосновение ее руки ко лбу. Она улыбнулась, вспомнив, что Мэтти всегда делала так, когда Шарли была маленькой.

Может, она и сделает так, как сказала Мэтти. Как ей может повредить то, что она поспит здесь? Ведь она не в постели Джордана Линдхерста, ничего такого. И хоть она и голая, это всего лишь на несколько часов, а она так дьявольски устала…

7

Джордан Линдхерст смотрел, как она спала в его постели. Он отнес ее сюда без всякой задней мысли. Машинально зашел в свою комнату и опустил драгоценную ношу туда, где, как ему подсказывало все его существо, она и должна быть – на свою подушку.

Пока он смотрел на Шарли, та задрожала, и он сжал зубы, изо всех сил борясь с желанием раздеться, лечь рядом, крепко обнять ее, прижать к себе и не отпускать, пока все ее страхи не улягутся.

Вместо этого он замучил свою прислугу, требуя, чтобы они разыскали его личного врача, принесли самую мягкую подушку, достали дров, чтобы растопить камин в его комнате, и послали кого-нибудь в «Лунный дом».