Читаем Лживый век полностью

В войне, которую вела в XVIII веке Франция против Великобритании нетрудно обнаружить много общего с кровопролитным противоборством, в которое погрузились Россия и Германии после пресловутого выстрела в Сараево. Так королевская Франция помогала молодым Соединенным Штатам Америки в их вооруженном мятеже против Великобритании. А в Великую войну Россия послала 40-тысячный корпус в республиканскую Францию, чтобы помочь той сдерживать германский натиск. Среди простолюдинов монархической Франции XVIII в. копилось острое недовольство иностранкой, супругой короля (Марией-Антуанеттой), которую охотно обвиняли в расточительстве, распутстве и прочих смертных грехах. Среди широких социальных слоев России также зрела неприязнь к императрице Александре Федоровне, принадлежавшей древнему германскому роду. Нехватка боеприпасов в войсках, как и дефицит продовольствия в городах — все это сближало предреволюционную ситуацию во Франции XVIII в. с антагонизмом «верхов» и «низов» в России начала XX в.

По прошествии двух лет войны Германия продолжала оставаться стиснутой с востока необъятной Россией, а с запада франко-британскими войсками. Не наблюдалось заметного немецкого преобладания и в морских сражениях. А положение двух других союзников (Турции и Австро-Венгрии) не внушало оптимизма германским стратегам, вследствие массового дезертирства чехов и словаков, а также перехода армян на сторону России. Не будем забывать и того, что каждый год крупномасштабных военных действий требовал огромных человеческих жертв, колоссального расходования материальных ресурсов. Когда для высших этажей кайзеровской Германии прояснилась перспектива вступления США в войну (естественно, на стороне противника), то пленительный образ грядущей победы для политиков в берлинских кабинетах стал еще более затуманиваться. Тиски обещали сжиматься с возрастающей силой, и защитный панцирь Германии мог не выдержать подобного давления.

Памятуя о том, что политика есть искусство возможного, следует отдать должное изобретательности немецких стратегов. Дабы предотвратить появление американских войск в Европе, Циммерман (германский министр иностранных дел), используя свою агентурную сеть, дипломатические каналы и немалые финансовые средства, попытался развязать войну в Северной Америке. Для этого ему необходимо было инспирировать вторжение в Южную Калифорнию и в Техас (территории, принадлежавшие Мексике в первой половине XIX в.) мексиканских вооруженных отрядов. Однако спасительный для Германии конфликт не успел разгореться вследствие того, что британской разведке стало известно об этих планах. Американское правительство было немедленно предупреждено о возможных провокациях на южных границах, а мексиканские власти не стали искушать судьбу, и не поддались соблазну нападения.

Тогда Циммерман решил натравить марксистов на Россию, воспользовавшись недавним отречением Николая II от престола и политической сумятицей в стране, вызванной этим отречением.

Марксистов и правящий слой Германии ровным счетом ничего не связывало, наоборот, они находись в антагонистических отношениях. Но берлинские политики и революционеры хорошо знали из недавней истории, что любая кровопролитная война обостряет в воюющей стране внутренние социальные проблемы. Так русско-японская война сопровождалась революционными брожениями в индустриальных центрах России и восстаниями крестьян в аграрных регионах. А Парижская коммуна явилась следствием франкопрусской войны. Да и сама французская революция 1789 г. вспыхнула в ходе затяжных франко-британских борений за мировое господство, о чем уже упоминалось в этой статье.

Нацелив марксистов на обе русские столицы, немецкие стратеги рассчитывали усугубить в восточной империи политическую сумятицу, и тем самым вызвать паралич власти, что позволило бы кайзеру заключить мир с Россией на выгодных для Германии условиях и далее сосредоточить свою военную мощь только на Западном фронте. Война часто принуждает политиков к неразборчивости средств ради достижения жизненно важных целей. Так в годы Второй мировой войны американское правительство прибегало к услугам итальянской мафии при поимке нацистских шпионов, действующих в портовых городах США, и не гнушалось консультироваться с авторитетными бандитами при подготовке десанта на Сицилию в 1943 г.

Пожалуй, не слишком ошибусь, утверждая, что в начале 1917 г. интересы марксистов-революционеров и берлинских политиков в отношении России совпали: в итоге, были нанесены целевые точечные удары, подобные ядовитым инъекциям, вводимым в плоть живого организма. Диверсия удалась.