Читаем Лживый век полностью

В вооруженном противостоянии с южным соседом Россия рассчитывала на поддержку армян, проживающих на территории Турции и числящихся в турецких войсках. В свою очередь, Турции симпатизировали азербайджанцы и крымские татары. В случае удачного исхода войны для турок, последние могли рассчитывать на отторжение от России Крыма, Нахичевани и Азербайджана. В сражениях с войсками Австро-Венгрии русские генералы надеялись на массовое дезертирство словаков, чехов и боснийцев (в первую очередь, боснийских сербов), насильно мобилизованных в армии Габсбургов. В тоже время Россия опасалась вспышки национально-освободительного восстания в Польше, и для этих опасений существовали веские основания. Кроме того военных стратегов в Петербурге беспокоило поведение евреев, значительная часть которых проживала в Прикарпатье и Западной Белоруссии. Евреи придерживались протурецких настроений, потому что турки воевали с Россией, симпатизировали Австрии и Венгрии, потому что австрийцы и венгры сражались с русскими, восхищались немцами, которые успели завоевать репутацию «первых солдат в Европе» и обещали поставить Россию на «подобающее ей место». Россия в войне с Германией слабо рассчитывала на братские чувства полабских славян, традиционно проживавших в бассейне реки Эльбы, но не могла не учитывать настроений, которые складывались в среде поволжских немцев. Разумеется, политиков с берегов Невы не оставляли опасения перехода на сторону противника части обрусевших немцев инкорпорированных в офицерский корпус, а также немцев-помещиков из Прибалтийских земель. На волне антигерманских настроений даже столицу переименовали в Петроград. Вполне естественно, что чиновники прибегали к определенным превентивным мерам по отношению к наиболее подозрительным социальным группам, порой довольно болезненным мерам — вплоть до высылки вглубь империи. Как тут не вспомнить строки знаменитого романса написанного в те годы обрусевшим немцем, который сполна прочувствовал холод отчуждения в обществе:

Победа в войне для России означала освобождение Константинополя от турок, укрепление своих позиций на Балканах, предоставление независимости западным славянам от господства австрийцев, и возможно создание конфедерации славянских государств. Но самой важной и главной задачей являлось обуздание Германии, претендующей на мировое господство. Это обуздание, в случае успеха России в театре военных действий, скорее всего, проявилось бы посредством существенного сокращения численности кайзеровской армии, аннексии части территорий Восточной Пруссии и требований значительных контрибуций. Великобритания стремилась к полному уничтожению морского флота Германии, чтобы снять угрозу прямого вторжения на свои исторические земли. Кроме того она вынашивала планы захвата Дарданелл (пролива, соединяющего Мраморное море со Средиземным), для чего в тот регион был послан экспедиционный корпус, высадившийся в Галлиполи, но не сумевший продвинуться в глубь турецкой территории. Франция также хотела ослабить своего грозного соседа, демилитаризировать его экономику, жаждала реванша (она потерпела сокрушительное поражение от немцев в франко-прусской войне 1870 г.) и рассчитывала на аннексию ряда приграничных с Германией земель.

Любая продолжительная война чревата снижением нравственного уровня в обществе, потому что легализует допросы с «пристрастием», убийства и другие отвратительные формы насилия. Усовершенствованное стрелковое оружие принуждало людей вжиматься в траншеи, в грязь и слякоть, дабы не превратиться в смердящий мешок с костями. Но одним из свойств многовековой аристократической культуры являлось презрение к опасности. И поэтому кадровое офицерство воюющих стран в значительной мере было выбито уже в первый год войны.

Понижение психического уровня проявлялось и в оскорбительных терминах, которыми представители великих нацией наделяли друг друга. Французов звали «лягушатниками», итальянцев — «макаронниками», германцев — «бошами», русских — «скотоподобными славянами». Люди травили друг друга газами, точно боролись против грызунов или насекомых. Конечно, воюющие страны использовали все имеющиеся в их распоряжении средства тайной дипломатии, охотились за военными секретами, шифрами, планами боевых операций, устраивали диверсии на территории противника. Практически каждый год проводилась новая мобилизация среди населения, и каждая новая волна мобилизованных уступала предыдущей волне по боевым и моральным качествам.