Читаем Лжец полностью

Наступило молчание. Мальчики, сидевшие за его столом, уткнули носы в тарелки с кашей. Сердиться или прибегать к насилию — это было не в духе Адриана.

— Простите, ангелы мои, — сказал Адриан и попытался изобразить смешок. — Почти не спал этой ночью. Трудился над пьесой. Дело либо в ней, либо в том, что я понемногу съезжаю с ума. Сами знаете, теперь полнолуние, а у меня в семье отмечались случаи ликантропии. Дядя Эверард превращался в волка при первых же звуках главной темы из "Перекрестков".

Раддер хихикнул. Неловкий момент миновал.

— Ну-с, похоже, день сегодня будет хороший. Голосую за то, чтобы перед отъездом погрузить в микроавтобус ящик "коки". Сами знаете, что за чай подают на матчах в Нарборо.

Последовало могучее "ура". Другие столы с завистью оглядывались на этот. Подопечным Хили всегда было весело.

В воздухе микроавтобуса витало напряжение. Адриан сидел между своих игроков, стараясь сохранять вид жизнерадостный и уверенный. Трудновато твердить мальчикам, что это всего лишь игра, когда и у самого тебя нервы натянуты до предела.

— Увидим площадку, — сказал он Хуперу, капитану, — тогда и решим, что делать. Если там не совсем уж слякотно, погоняйте их, коли мы выиграем жеребьевку, по полю. "Измотать и обескуражить"… это правило никогда не подводит.

Адриан был доволен тем, что сумел сделать с одиннадцатью своими мальчиками. Сам он особенно хорошим игроком никогда не был, но знал и любил игру достаточно, чтобы кое-чему научить школьную команду. Все, кто видел товарищеский матч между его первым составом и второй, набранной с бору по сосенке, командой школы, сошлись на том, что он смог всего за две недели проделать блестящую работу.

Однако теперь команде предстояло впервые встретиться с настоящим противником, и Адриан побаивался, что против другой школы она не устоит. В прошлом году, сказал ему Хупер, Чартхэм-Парк стал всеобщим посмешищем.

Автобус, подвывая, поднялся по подъездной дорожке Нарборо.

— Кто из вас бывал здесь раньше?

— Я, сэр, играл в регби, — ответил Раддер.

— И почему у других школ всегда такой устрашающий вид? Они кажутся бесконечно больше и внушительнее, а ученики их все, как один, выглядят так, точно им лет по сорок.

— Это неплохая школа, сэр. Обстановка вполне дружелюбная.

— Дружелюбная? Слонопотам широко разевает рот, однако не следует усматривать в этом свидетельство дружелюбия. Никому не верьте и ни с кем не разговаривайте. А едва услышав это сообщение, тут же съешьте его.

Команду ожидал вьюнош в блейзере Нарборо, присланный, чтобы показать игрокам дорогу. Адриан смотрел, как они уходят за здание школы.

— Увидимся здесь, мои сладкие. Главное, не принимайте от них никаких самокруток.

Из здания вышел, чтобы поздороваться с Адрианом, пожилой учитель.

— Вы из Чартхэм-Парка, верно?

— Верно. Адриан Хили.

— Стейвли. Я в крикете не разбираюсь. Наш тренер произносит речь перед командой. Сейчас как раз утренняя перемена. Пойдемте в преподавательскую, сгрызете с нами челсийскую булочку.

Преподавательская дышала роскошью, а учителей в ней было, как показалось Адриану, куда больше, чем учеников в Чартхэме.

— А, свежая кровь Чартхэма! — прогудел директор школы. — Явились, чтобы задать нам трепку, не так ли?

— Ну, на этот счет не уверен, сэр. — Адриан пожал ему руку. — Мне говорили, что ребята у вас горячие. Двузначный отрыв в счете нас вполне устроил бы.

— Эта ложная скромность никого, знаете ли, не обманет. Я нюхом чую в вас уверенность в себе. Вы ведь, насколько мне известно, собираетесь учиться в Святом Матфее?

— Совершенно верно, сэр.

— Что же, тогда вам будет приятно познакомиться с моим дядей Дональдом, остановившимся у нас до начала триместра в Кембридже. В Святом Матфее он будет вашим старшим тютором. Где же он? Дядя Дональд, познакомьтесь с Адрианом Хили, новым секретным оружием Чартхэм-Парка, он присоединится к вам в Михайлов триместр. Адриан Хили, профессор Трефузис.

Невысокий человек с белыми волосами и испуганным выражением лица обернулся и оглядел Адриана.

— Хили? Ну да, конечно, Хили. Здравствуйте.

— Здравствуйте, профессор.

— Хили, все правильно. Ваша вступительная работа вселила в нас большие надежды. Многообещающе и преисполнено остроумия.

— Спасибо.

— Так вы еще и крикетист?

— Ну, не совсем. Так, занимаюсь немного тренерством.

— Ладно, всемерной вам удачи, дорогой мой. У моего племянника Филипа есть в штате юноша вроде вас — собирается в Тринити, — говорят, он неплохо поработал с командой Нарборо. Истинный молодой чудотворец, так меня уверяли.

— О боже. Полагаю, это означает, что нас размажут по полю. Я-то возлагал все надежды только на то, что Нарборо будет купаться в самодовольстве.

— А, вот и он объявился, вы оба будете арбитрами. Позвольте мне вас познакомить.

Адриан обернулся и увидел направлявшегося к ним сквозь толпу молодого мужчину в крикетном свитере.

Рано или поздно это должно было случиться. Неизбежно. Адриан всегда воображал, что произойдет оно в поезде или на улице. Но здесь? Сегодня? В этом месте?

— Я уже знаком с Хьюго Картрайтом, — сказал он. — Мы вместе учились в школе.