Читаем Лжец полностью

— Доброе утро, профессор Трефузис, — ответил Адриан.

Трефузис! Адриан замер на месте. Идет в читальный зал! Даже Трефузису не по силам ответить на звонок в Св. Матфей, находясь в это время в УБ.

Он попытался окликнуть профессора, но сумел выдавить из себя лишь хриплый шепот:

— Профессор!.. Профессор!

Трефузис уже достиг двери читального зала. И удивленно обернулся:

— Да?

Адриан рысью устремился к нему.

— Прежде чем вы войдете, сэр, можно вас на два слова?

— Разумеется. А в чем дело?

— Могу я пригласить вас в кафе и угостить булочкой?

— Что?

— Ну, я подумал… вы собираетесь взять там какую-то книгу или просто поработать?

— Вообще-то просто поработать.

— О, я бы на вашем месте туда не заходил. Трефузис улыбнулся:

— Вы уже попробовали поработать и нашли это занятие непосильным? Боюсь, в моем случае иного выбора нет. В конце концов, должен же кто-то писать статьи, которые будут сдувать будущие первокурсники.

Он положил ладонь на дверную ручку. Адриан с великим трудом удержался от того, чтобы не схватить профессора за рукав.

— Там все забито. Ни одного свободного стола. Потому я вас и остановил. Надеялся, что вы скажете мне, где еще можно найти местечко для работы.

— Ну, насколько я знаю, в читальне на десятом этаже вам обычно никто не мешает. Загляните туда. Однако должен сказать, что работа в одной комнате с вами представляется мне несколько затруднительной. Пожалуй, я все же зайду и посмотрю, не найдется ли здесь свободного отдельного кабинета.

И он потянул дверь на себя. Адриан только что не завизжал.

— Да нет, сэр, все в порядке! Вы можете пойти на десятый. Я вот сию минуту вспомнил, что мне необходимо уйти. У меня… это… встреча назначена.

Трефузис в веселом недоумении отступил от двери.

— Прекрасно. Знаете, я с великим нетерпением ожидаю возможности увидеть созданный вами шедевр. Многие полагают, что наш предмет — это так, витание в облаках, сладкие речи, пустой галдеж, а говоря совсем уж просто, пердеж. Но, как вы уже, без сомнения, обнаружили, это терпение и труд, от "Беовульфа"[38]до Блумсбери[39]. Терпение, терпение и терпение. Труд, труд и труд. Мне нравятся ваши "Кикерсы". Всего доброго.

Адриан взглянул себе на ноги. Действительно неплохи.

— Спасибо, профессор. Ваши тоже полный блеск. — С бездыханным облегчением он смотрел, как Трефузис сворачивает за угол коридора, к лифтам.

Вернувшись к себе в Св. Матфея, Адриан обнаружил, что Гэри сдвинул всю мебель к стенам и разостлал по полу огромный лист бумаги, на котором уже и рисовал что-то углем.

— Ну, как все прошло?

— Сказочно. Легче легкого. Ты не забыл сунуть в рот носовой платок?

— Вот еще! Уж на что голос Трефузиса совсем не похож, так это на голос человека с носовым платком во рту. Я просто взял двумя октавами выше и притворился разозленным.

Некоторое время Адриан наблюдал за манипуляциями Гэри.

— Ладно. Второй вопрос. Что это ты делаешь в моей комнате?

— В нашей комнате.

— В нашей комнате, которую я обставил и оплатил.

— Это картон.

— Картон?

— В изначальном смысле слова.

— А, так, значит, изначальный смысл слова "картон" — это "паршивая пачкотня"?

— Изначальный смысл слова "картон" — это "бумажный лист, на который наносят рисунок фрески".

Адриан прошел по замусоренному полу и налил себе стакан вина из стоявшей на каминной полке полупустой бутылки. Полупустой бутылки лучшего, какое можно добыть в колледже, белого бургундского, отметил он про себя.

— Фрески?

— Ага. Когда закончу, то просто повешу лист на стену, сделаю по линиям проколы, перенесу рисунок на влажную штукатурку и начну как можно скорее…

— И где будет находиться влажная штукатурка?

Гэри ткнул пальцем в пустой участок стены.

— Думаю, здесь. Отдерем старую, наложим на дранку новую, и дело в шляпе.

— Ничего себе в шляпе. Очень нужна мне такая шляпа. Если эта твоя шляпа подразумевает уничтожение пятисотлетней…

— На самом деле — шестисот. Я собираюсь изобразить Британию семидесятых. Тэтчер, Фут[40], марши Движения за ядерное разоружение, безработица. В общем, все. А как напишу, закроем ее деревянными панелями. Правда, на них придется потратиться. Панели надо будет на петли посадить, понимаешь? Через сотню лет этой комнате цены не будет.

— Ей и без того уже нет цены. Может, оставим ее в покое? В ней пил чай Генри Джеймс. Вот в этой самой спальне Ишервуд[41]предавался любви с исследователем хоровой музыки. Марло[42]танцевал с Кидом[43]гальярду на ее половицах.

— И Адриан Хили заказал в ней Гэри Коллинзу его первую фреску.

— А что скажет наша горничная?

— Она лишь воспрянет духом. Все интереснее, чем собирать загаженные трусы этого экономиста напротив.

— Пошел ты на хрен, Гэри. Почему при разговоре с тобой я всегда ощущаю себя зажиточным ханжой?

— Фигню несешь.

Адриан оглядел комнату, пытаясь справиться с охватившей его буржуазной паникой.

— Значит, говоришь, панели на петлях?