Читаем Лунный пёс полностью

Помня вечные проблемы с паромом через Каспий, я на этот раз двинул в объезд. Через пустыню. По времени я таким образом выигрывал немного, зато вероятность приезда вовремя была куда больше. Правда, есть некоторый риск не добраться вообще, но тогда уж и спросить будет не с кого, и меня будут волновать совсем другие проблемы.

Пустыри большого города переходили в пустыню постепенно. Становилось все площе, все меньше грязи. Становилось, в общем, приятнее.

Я решил остановиться на обед. Прямо по глинистой почве заехал в высохший ручей (не люблю, когда меня видно со всех сторон кому угодно). Растянул зонтик и в его тени стал открывать банку. Но, видно, Тиму надоели консервы. Он протрусил куда-то вдоль высохшего русла и минут через пять приволок еще шевелящуюся здоровенную гюрзу.

Я отыскал одну из немногих книг, которые возил с собой, — кулинарную, и приготовил несчастную змею по всем правилам науки. Получилось очень вкусно. Тим тоже не побрезговал. Несмотря на большое количество специй. Несмотря на то, что рядом стояла открытая уже тушенка. Я вообще заметил, что Тим — любитель вкусно поесть. Не бездумно пожрать, а спокойно, выбирая и разбираясь. В чисто человеческом понимании этого слова. Хотя мог слопать и, скажем, лягушку. Впрочем, тоже не всякую. Наверное, с голодухи он мог бы слопать и меня. За милую душу. Голодать не стал бы. «Сожрал бы сырым, — с некоторой неприязнью думал я. — А я его в случае чего сварил бы. Вот и вся разница. И ладно».

На следующий день я увидел, как он добывал змей. Нельзя сказать «охотился». Да и «добывал» тоже слишком сильно сказано. Он их собирал. То есть, завидев Тима, любая змея тут же старалась свалить. Даже не принимала угрожающей позы. Он ее догонял, брал за шею, встряхивал и нес ко мне. Так сказать, на кухню. То есть имело место разделение труда: он приносил пищу, я готовил. Посуду тоже приходилось мыть мне. Задумаешься.

Я размышлял обо всем об этом, дожаривая очередную змею и вообще занимаясь готовкой и хозяйством на очередной стоянке. Тим где-то болтался. По такой-то жаре.

Тут раздались странные, страшноватые даже звуки. Я поднял голову.

Вдалеке, на вершине крупного бархана, стоял Тим (его силуэт ни с кем не спутаешь) и издавал это самое. Наверное, чтобы я быстрее обратил внимание. Я бы назвал эти звуки кашляющим воем. Видимо, он заметил, что я его слышу, и прекратил. И слава богу, потому что через несколько секунд у меня отвалились бы уши, еще через несколько секунд все остальное, а через несколько минут из близлежащих могил полезли бы возмущенные мертвецы.

И тут боковым зрением я заметил причину его воплей. Ко мне, к нам, к нашей стоянке с разных сторон шустро двигались разномастные авто… У их почти беспорядочного виляния между барханами явно была цель. Центр. Увы, этим центром был наш автомобиль.

Тим предупредил меня не зря. Пора было выполнять основное правило безопасности — залезать в машину при приближении более чем одного незнакомца. Тем более при приближении нескольких незнакомых машин.

Желательно еще собрать все ценное. Как показала практика, не всегда потом удается забрать все свое имущество в целости.

Вообще, хорошая вещь правила. Особенно если их придумываешь сам для себя и сам же выполняешь. Тогда они очень помогают жить.

Забылся, расслабился… попытался сделать что-то плохое для себя же самого… и тут БАЦ! Ну скажем: не пей спиртного по утрам… тарам-тарам-тарам-тарам. И все, кроме ГАИ, довольны.

Следуя правилу техники безопасности, я рванул в машину. И как раз успел. Закрыться на кнопки, завести двигатель. Уезжать я не собирался. Ведь я не знал, чего они от меня хотят. Чем я заинтересовал столь пестрое общество.

В стремящейся ко мне компании был и джип «чероки», и открытый «додж». Вездеход. Герой последней мировой войны. Старичок, ветеран пустыни. Если он, конечно, местный. А была и простая советская «Нива».

Я сидел и ждал. Все у меня было готово. Дело привычное.

Подлетели они резво… и сразу «заперли» меня. Не очень грамотно, хотя и довольно слаженно. Только ставить «гранд-чероки», такую дорогую модель, сзади «уазика» с форкопом по крайней мере неразумно. К тому же они не заметили, что моя-то машина даже внешне не совсем «уазик». А уж его способности… Мощность движка, например, была больше, чем у всех у них вместе.

Теперь надо было послушать, чего они хотят. Если они вообще будут говорить.

Все-таки кино, точнее, худфильмы по телевидению очень сильно влияют на нашу жизнь.

Легко выпрыгнув из «доджа» через борт, небрежно ухмыляясь, вразвалку и с сигаретой двигался ко мне юноша в пятнистой форме. Бельмандо, да и только! Решает человек между делом судьбы мира, судьбы других людей. Очень мужественное лицо корчит изо всех сил.

По такой-то жаре!

Парень подошел и схватился за ручку двери:

— Вылезай! — подергал.

Я с интересом смотрел. Он уперся ногой и подергал. Ничего не получилось. Тогда, потеряв терпение, он с размаху хватил рукояткой пистолета по стеклу. Пистолет он, как и положено, достал сзади, из-под брючного ремня.