– Не кипятись, напарничек. – Она увидела, что они идут мимо главного входа. – Что за беда, если мы измажем нашу форму? Сходишь, приведешь себя в порядок, а я подожду вон там.

– Попить чего-нибудь будешь?

– Ага, пивка. Но согласна и на колу.

– Тебе с луком? – спросил он, снимая куртку.

– Нет, со льдом.

Он передал ей куртку:

– Гиро я люблю с луком, – отчеканил он. – А тебе нужен лук?

– Конечно, нужен! Обещаю о нем заботиться, – сказала она, с улыбкой глядя, как Дэйв закатывает глаза. – Буду кормить, водить на прогулки, убирать за ним…

– Короче, возьму на свое усмотрение.

– Возьми, только знай, я не хочу, чтобы ты вонял луком в одиночестве.

– Не волнуйся, – сказал он, – возьму и тебе лука.

Улыбаясь, Джоан отвернулась и направилась в сторону главного входа. Проходя мимо касс, она сняла куртку. Оглянулась и увидела, что он смотрит на нее. Прекрасно.

Утро выдалось восхитительным хотя бы из-за их разговора в машине. Конечно, она все еще испытывала чувство вины перед Глорией, но решила, что как-нибудь переживет. Все равно Глория ему не пара.

«А я?» – спросила она себя, спускаясь по лестнице.

А я – это я.

До чего же хорошо.

Джоан подошла к патрульной машине, закинула куртку в багажник, захлопнула его и поспешила обратно через парковку.

Она вдохнула полной грудью свежий аромат океана. Солнце пригревало, дул теплый ласковый ветерок. Она чувствовала необычайную легкость, силу и энергию. Ей нравилось, как ветер треплет ее футболку и шорты, щекоча кожу. Нравилось чувствовать движение собственных мышц, слышать, как поскрипывает кожа затянутой вокруг бедра кобуры. Нравилось ощущать колыхание груди под чашечками лифчика, трение сосков о ткань. Свои тоненькие трусики. Мягкие, но такие упругие подошвы обуви. Ей нравилось даже сосущее чувство голода в животе.

А потом она увидела двух бомжей, сидящих на бетонной лестнице. Точнее, двух бомжих. И свет померк.

Дыхание участилось. Сильнее забилось сердце. Живот сковало холодом, а мышцы ног размякли.

Одной из бомжих была Глория.

Боже мой, подумала Джоан, конечно, потеря Дэйва для любой женщины станет ударом, но так опуститься за одну ночь?!

Тут она сообразила, что это маскировка.

Шок начал проходить.

Что бы ни случилось, Глория не сдавала позиций. Пару дней назад она выпустила эту статью о троллиной охоте, вчера пыталась взять интервью у бомжей на променаде. Теперь она решила сделать следующий шаг, самый дерзкий – прикинуться одной из них.

Она превосходно поработала над собой. Ее волосы, обычно черные и ухоженные, превратились в растрепанную паклю с проседью. Лицо чумазое. Из одежды – темно-серая толстовка, вся испещренная дырками, которые, скорее всего, были проделаны ножницами. Выцветшую юбку в цветочек Глория, похоже, раздобыла на благотворительной раздаче в комиссионке. Под юбкой виднелись красные колготки, порванные на колене. Вместо обуви ноги были замотаны в полиэтиленовые мешки, стянутые сверху бечевкой. Возле нее на лестнице покоился продуктовый пакет, в котором что-то лежало, скорее всего, бутылка с олицетворяющим все мирские блага пойлом.

Или запасная пара обуви, подумала Джоан.

До сих пор Глория не замечала Джоан. Все ее внимание было приковано к собеседнице – тучной пожилой женщине в трикотажной шапке и пальто, из-под подола которого выглядывали голые колени. На ногах красовались большие потертые армейские бутсы.

Разговаривая, женщина то и дело взмахивала руками, кривила лицо и закатывала глаза. Глория кивала. В эти моменты, подумала Джоан, Глория была как никогда близка к провалу. Ее спокойное кивание выдавало вменяемость и сосредоточенность – качества, позабытые троллями давным-давно.

Джоан шагнула к женщинам…

Но потом развернулась и бросилась вверх по лестнице.

Не стану вмешиваться, решила она. Черт с ней, с этой Глорией, она уже взрослая девочка и вольна делать все, что душе угодно.

Но она понимала, что надо рассказать Дэйву.

22

Джереми вышел из ванной и поспешил на кухню. Там на коленях стояла его мать, выстилая бумагой днище буфета. Джереми посмотрел на часы. Без десяти час. Давно пора выходить.

Мать выглянула из-за буфета и нахмурилась:

– Ты в порядке, дорогой? Каждые пять минут в туалет бегаешь.

Это, конечно, было преувеличением, но за последний час он действительно сходил уже раза три.

– Наверное, что-нибудь не то съел, – сказал он.

– Только не говори, что покупал что-то в этом Фанленде…

Его снова прошибла судорога; стиснув зубы, он поспешил обратно в уборную, поспешно сдернул плавки и чудом успел плюхнуться на унитаз.

Господи, думал он, теперь точно опоздаю.

Он не сомневался, что еда тут ни при чем. Скорее всего, это из-за погибшего тролля… или из-за Светлячка. Как будто даже его нутро протестовало против случившегося… или против свидания с девушкой. А возможно, против того и другого сразу.

Он закончил свои дела и поспешил обратно на кухню. На часах было уже без двух минут.

– Ничего, если я возьму твою машину? – спросил он у матери.

– Я записана к парикмахеру на два, – ответила она. – Могу подвезти тебя до пляжа, если хочешь. Только мне кажется, что идти туда в таком состоянии не лучшая затея.