Читаем Луч солнца полностью

— Ко Ба Та, ты у своей зазнобы обеды не заказывай, ничего вкусного она приготовить не может, вся голова у нее тобою занята. Сам у нее обедай. Тебя она ублажит. А уж мы лучше у тетушки До Твей Тин поедим, — сказал один из рабочих.

— Тебе главное — брюхо набить. А тут реквизиты для сцены с принцем пропали. Что делать? Голова кругом идет.

— С принцем как-нибудь разберешься, а без обеда никто работать не станет.

— Не беспокойтесь, с голоду не умрете.

Ко Ба Та вскочил в джип и куда-то умчался. Маун Эйн Та, занятый установкой юпитеров, время от времени поглядывал в сторону гостей, которые с интересом слушали У Мьин Тана. Тин Мья Хмуэй хотелось посмотреть, что делается на площадке. Она уже представляла себя актрисой, которая готовится к съемкам, мечтала о своем первом фильме, который принес ей успех и славу, о восторженных рецензиях в журналах, о фотографии, помещенной во всю обложку, о восторженных зрителях, об автографах.

— Видите, сейчас на площадке все готово для съемок, — говорил У Мьин Тан. — Лампы на высоких подставках — это юпитеры. Они по пятьсот ватт, а бывают раз в десять мощнее. На тех, кто снимается, направлено сразу несколько таких ламп. От них больно глазам и очень жарко. Так что актерам нелегко приходится. Скоро приедут актеры, и ты сама увидишь, какая трудная у них работа.

Маун Эйн Та и его товарищи, закончив дела, сели передохнуть, закурили и принялись обсуждать Тин Мья Хмуэй.

— Девчонка ничего, симпатичная, — заметил Маун Эйн Та. — Из нее может выйти толк. Но, конечно, надо учиться.

— Скажите пожалуйста, какой провидец выискался! — засмеялся Джи Мьин. — Уж не собираешься ли ты взять ее себе в жены?

— Не болтай!

— Эй, ребята! Подойдите кто-нибудь сюда! — крикнул хозяин.

Маун Эйн Та положил сигару и хотел подойти, но его опередил Джи Мьин. В работе он был ленив, зато всегда готов услужить хозяину.

— Принеси три чашки кофе и пирожные, — сказал У Мьин Тан.

— Не беспокойтесь, У Мьин Тан. Не отрывайте рабочих от дела. У них и так много работы, — сказал У Пан Хмуэй.

— Ничего. Время еще есть. Господа актеры, надо полагать, появятся не раньше одиннадцати.

Джи Мьин помчался в ближайшее кафе выполнять распоряжение хозяина.

— На правой щеке у нее такая симпатичная родинка. А как от нее пахнет французскими духами! По-моему, это «Шанель», — заметил Джи Мьин, вернувшись к товарищам.

— Можно подумать, что он разбирается в духах. Да ты нюхал их когда-нибудь? Хотя бы флакон из-под французских духов видел?

— Нюхал и флакон видел. Конечно, я могу ошибиться. Моя сестра всегда душится. Она говорит, что самые дорогие — французские духи «Шанель».

— Твой нос вряд ли отличит французские духи от нефранцузских. Да и пахло этими духами, я уверен, не от девушки, а от мамаши, а ты ошибся.

Приехал наконец актер, которого все ждали, и сразу же направился к У Мьин Тану.

— Прошу прощения, немного задержался, ездил подписывать контракт на участие в съемках «Вершины мира».

— Ничего, ничего. Ваша партнерша еще не приехала. Кстати, разрешите представить. Мой товарищ, У Пан Хмуэй, его супруга, дочь.

— Рад познакомиться.

Актер невольно задержался взглядом на хорошеньком личике Тин Мья Хмуэй. А девушка в свою очередь не сводила восторженного взора с известного киноартиста, игра которого ей так нравилась.

— Посмотри! Уставился на нее, как удав на кролика. Того и гляди, проглотит. Ни одной красотки не пропустит, — толкнув локтем в бок Маун Эйн Та, заметил Джи Мьин.

Но вот прибыла актриса со своей свитой: гримершей, костюмершей, матерью, подругой и служанкой.

— Всех с собой привезла! Или кого-нибудь дома оставила? — пошутил У Мьин Тан. — Может, за остальными машину послать?

— Оставила. Кошку Пусси и собаку Бобби. Но я думаю, что какое-то время смогу без них обойтись.

* * *

Тин Мья Хмуэй не пропускала ни одной съемки. Она появлялась в студии не реже двух раз в неделю, часто в сопровождении отца, который тоже заинтересовался съемками, монтажом и озвучиванием. Его знакомые в свободное время играли в гольф, бильярд, он же считал это пустой тратой времени и охотно поддерживал увлечение дочери киноискусством.

Из рабочих на студии У Пан Хмуэю больше всех нравился Маун Эйн Та, старательный, исполнительный, усердный. Он охотно отвечал на все вопросы, с которыми к нему обращались У Пан Хмуэй и его дочь.

Как-то раз отец с дочерью появились на студии до начала съемок. Маун Эйн Та как раз готовил интерьер комнаты, где должно было происходить действие, и выбирал на стене место для картины. У Пан Хмуэй, который, стоя позади него, наблюдал, заметил:

— По-моему, надо чуть выше.

— Верно. В домах обычно вешают выше, но я должен повесить ниже, иначе не попадет в кадр. Декоратор и оператор должны представлять заранее, как будет выглядеть на экране эпизод.

— Как интересно! Ты просто молодец! Ладно, занимайся своим делом. Я не буду мешать.

Тин Мья Хмуэй прислушивалась к их разговору. Маун Эйн Та ей улыбнулся. Она ответила ему улыбкой.

— Я думаю, это самое подходящее место. Но мастер по декорациям может не согласиться. Тогда придется перевесить.

— Ты давно здесь работаешь?

— Года три.