— Успокойся и не дергайся! — услышал Эрик человеческий голос.

Его руки прижали к полу, впрочем, он уже и не думал сопротивляться.

— Тихо… мы обрабатываем твои раны и перевязываем…

На кожу Эрика что-то полилось, и его снова пронзила острая боль. В нос ударил запах алкоголя.

— Такой продукт на тебя переводим, впрочем, ты того достоин, раз завалил «призрака». Ведь это ты его завалил?

— Да…

— Чьих будешь?

— Стая Шульца, но…

— Что «но»?

— Повязали всех… нет больше никого.

— Вот как?

Эрик промолчал. Он понимал, какие мысли сейчас в головах у его спасителей.

— Возможно, что нас Сиволапый сдал…

— Вот как? Почему?

— Мы не захотели идти под его командование… Двое ушли, а на оставшихся «крысоловов» натравили.

— Ну это только твои догадки…

— Да…

Махов слышал, как зашушукались между собой члены стаи. Расслышать что-то конкретно ему не давал шум в ушах, возникший из-за кровопотери и общей слабости.

— А вы стая Сломанного Клыка?

— Верно.

Эрик расслабился. Если бы он попал в стаю, подконтрольную Сиволапому, если не к нему самому, то дело было бы совсем паршивое. А Сломанный Клык вроде бы еще сам по себе.

— А вообще тебе повезло, парень… и «призрака» завалил, и мы вовремя подоспели. Ты бы только видел, что крысы с «призраком» сделали! Уже косточки обгладывали. Некоторые крысы к тебе уже принюхивались, да смущались, что ты еще живой… дергался, когда тебя кусали.

— Благодарю…

— Да не за что. Отдыхай. Мы уже с тобой закончили, все раны продезинфицировали и перевязали. Потом договорим.

Эрик закрыл глаза и тут же провалился в сон.

Все обошлось. Допрос с пристрастием ему никто учинять не стал. Может, тому причиной явилось то, что он завалил «призрака», коих ой как не любили. И потом две стаи не раз пересекались и среди них нашелся человек, и не один, которые подтвердили, что да, был в стае Шульца этот малый, новенький, с Табуном чаще ходил.

Шло время, Махов достаточно быстро поправлялся и вскоре уже встал на ноги.

— У нас останешься? — спросил сам Сломанный Клык.

— Хотелось бы, — искренне ответил Эрик. — Куда, собственно, еще податься?

— Почтем за честь получить в свою стаю такого бойца, как ты, — протянул руку вожак. — Мало кто может похвастаться, что завалил «призрака». Очень мало.

— Да он играл со мной… хитростью его одолел.

— Играл в свою игру, да проиграл. Только это имеет значение. А хитростью или умением ты его сделал, так это не важно.

Так Махов стал членом новой стаи, и жизнь потекла своим, привычным уже чередом: обходы территории, расширенной за счет исчезнувшей стаи Шульца (ее поделили между собой сразу три стаи), разведка, налеты на магазины, мелкие столкновения с соседями, побеги от «крысоловов»…

Что-то случилось с Эриком в схватке с «призраком», но после этого он все больше находился в задумчивом состоянии, был где-то далеко, редко принимал участие в разговорах и большую часть времени молчал, из-за чего вскоре получил соответствующее прозвище — Молчун.

Махов все это время недоумевал: почему Сиволапый не пытается наложить свою лапу на стаю Сломанного Клыка? Конечно, она небольшая, всего пятнадцать человек вместе с самим Маховым, но достаточно сильная.

Тут могло быть несколько причин. Первая — нужно как-то переработать уже взятые под контроль стаи, ассимилировать их, если так можно выразиться. Вторая — уже начались трения между главарями, каждый хотел влезть повыше по иерархической лестнице. Так что Сиволапому сейчас не до втягивания новых стай в свою банду. Но если он справится со своими проблемами, то новый этап расширения границ влияния не заставит себя ждать.

«Неужели он действительно настолько сильно съехал с катушек, что решил открыто потягаться с властью? — размышлял Эрик, просто не понимая, зачем Сиволапому становиться единоличным подземным правителем. — Или он действительно просто-напросто тупо хочет стать „крысиным“ королем?!»

29

Сиволапый на пути к объединению «крысиных» стай всего подземелья под своей властью в самом начале столкнулся с проблемами. Конечно, глупо было думать, что все пройдет гладко, и все вожаки маленьких стаек вот так просто отдадут всю власть в другие руки. Гладко получается только в мечтах, на бумаге да после приема пургена…

Вожаки запротивились, особенно те, кто его знал, слишком часто с ним пересекался, с кем граничила стая Сиволапого. Взять, к примеру, того же своевольного Шульца.

Имелись, правда, перебежчики. Из них Сиволапый решил сформировать своеобразную гвардию. Что ни говори, а перебежчиков нигде не любят. Так что они будут особенно преданы своему хозяину.

Умом Сиволапый понимал, что тот же Шульц прав, и если сильно усложнить жизнь городским властям, они проведут полномасштабную облаву и переловят до девяноста процентов всех «крыс». А там, кто знает, может, и он попадет в те самые пресловутые девяносто из ста? Ведь все может случиться…

Этого Сиволапому не хотелось до чертиков.