Читаем Лошади в океане полностью

Лошади в океане

Ценности сорок первого года:я не желаю, чтобы льгота,я не хочу, чтобы броняраспространялась на меня.Ценности сорок пятого года:я не хочу козырять ему.Я не хочу козырять никому.Ценности шестьдесят пятого года:дело не сделается само.Дайте мне подписать письмо.Ценности нынешнего дня:уценяйтесь, переоценяйтесь,реформируйтесь, деформируйтесь,пародируйте, деградируйте,но без меня, без меня, без меня.

Кажется, эти стихи Слуцкий мог бы написать и сегодня — едва ли не с большим основанием. Значит, они тоже пророческие.

* * *

Р. S. Слуцкий крайне редко ставил под стихами даты. Только в самых принципиальных для себя случаях — например, под стихотворениями «Я строю на песке…» или «Хозяин». Естественно, мы их сохранили. В других случаях можно только приблизительно установить, к какому периоду относятся стихотворения, — за исключением раздела «Последний взгляд», все тексты которого написаны весной 1977 года.

Также необходимо знать, что в разное время Слуцкий по-разному записывал свои стихи: то классически — каждую строчку с заглавной буквы, то нет.

«Про меня вспоминают и сразу же — про лошадей…»

Про меня вспоминают и сразу же — про лошадей,рыжих, тонущих в океане.Ничего не осталось — ни строк, ни идей,только лошади, тонущие в океане.Я их выдумал летом, в большую жару:масть, судьбу и безвинное горе.Но они переплыли и выдумку, и игруи приплыли в синее море.Мне поэтому кажется иногда:я плыву рядом с ними, волну рассекаю,я плыву с лошадьми, вместе с нами беда,лошадиная и людская.И покуда плывут — вместе с ними и я на плаву:для забвения нету причины,но мгновения лишнего не проживу,когда канут в пучину.

Советская старина

Броненосец «Потемкин»

Шел фильм.И билетерши плакалиПо восемь разНад ним одним.И парни девушек не лапали,Поскольку стыдно было им.Глазами горькими и грознымиОни смотрели на экран,А дети стать стремились взрослыми,Чтоб их пустили на сеанс.Как много создано и сделаноПод музыки дешевый громИз смеси черного и белогоС надеждой, правдой и добром!Свободу восславляли образы,Сюжет кричал, как человек,И пробуждались чувства добрыеВ жестокий век,В двадцатый век.И милость к падшим призывалась,И осуждался произвол.Все вместе это называлось,Что просто фильм такой пошел.В революцию, типа русской,лейтенантам, типа Шмидта,совершенно незачем лезть:не выдерживают нагрузки,словно известняк — динамита,их порядочность, совесть, честь.Не выдерживают разрыва,то ли честь, то ли лейтенанты,чаще лейтенанты, чем честь.Все у них то косо, то кривои поэтому им не надо,совершенно не надо лезть.Революциям русского типа,то есть типа гражданской войны,вовсе не такие типы,не такие типы нужны,совершенно другие типыреволюции русской нужны.