Читаем Лошади в океане полностью

Лошади в океане

Старых офицеров застал еще молодыми,как застал молодыми старых большевиков,и в ночных разговорах в тонком табачном дымеслушал хмурые речи, полные обиняков.Век, досрочную старость выделив тридцатилетним,брал еще молодого, делал его последнимв роде, в семье, в профессии,в классе, в городе летнем.Век обобщал поспешно,часто верил сплетням.Старые офицеры,выправленные казармой,прямо из старой армиик нови белых армийотшагнувшие лихо,сделавшие шаг,ваши хмурые речи до сих пор в ушах.Точные счетоводы,честные адвокаты,слабые живописцы,мажущие плакаты,но с обязательной теньюгибели на лицеи с постоянной памятью о скоростном конце!Плохо быть разбитым,а в гражданских войнахне бывает довольных,не бывает спокойных,не бывает ушедшихв личную жизнь свою,скажем, в любимое делоили в родную семью.Старые офицерыстарые сапогиосторожно донашивали,но доносить не успели,слушали ночами, как приближались шаги,и зубами скрипели,и терпели, терпели.

Елка

Гимназической подругимамы стайка дочерейсветятся в декабрьской вьюге,словно блики фонарей.Словно елочные свечи,тонкие сияют плечи.Затянувшуюся осеньтолько что зима смела.Сколько лет нам? Девять? Восемь?Елка первая светла.Я задумчив, грустен, тих —в нашей школе нет таких.Как зовут их? Вика? Ника?Как их радостно зовут!Мальчик, — говорят, — взгляни-ка!Мальчик, — говорят, — зовут! —Я сгораю от румянца.Что мне, плакать ли, смеяться?— Шура, это твой? Большой.Вспомнила, конечно, Боба. —Я стою с пустой душой.Душу выедает злоба.Боба! Имечко! Позор!Как терпел я до сих пор!Миг спустя и я забыт.Я забыт спустя мгновенье,хоть меня еще знобит,сводит яд прикосновеньятонких, легких детских рук,ввысь подбрасывающих вдруг.Я лечу, лечу, лечу,не желаю опуститься,я подарка не хочу,я не требую гостинца,только длились бы всегдаэти радость и беда.

Советская старина

Советская старина. Беспризорники. Общество «Друг детей».Общество эсперантистов. Всякие прочие общества.Затеиванье затейников и затейливейших затей.Все мчится и все клубится. И ничего не топчется.Античность нашей истории. Осоавиахим.Пожар мировой революции, горящий в отсвете алом.Все это, возможно, было скудным или сухим.Все это, несомненно, было тогда небывалым.Мы были опытным полем. Мы росли, как могли.Старались. Не подводили Мичуриных социальных.А те, кто не собирались высовываться из земли,Те шли по линии органов, особых и специальных.Все это Древней Греции уже гораздо древнейИ в духе Древнего Рима векам подает примеры.Античность нашей истории! А я — пионером в ней.Мы все были пионеры.