– Эрван постоянно задает вопросы о Лонтано. Рано или поздно он найдет.

– Чего и добивается убийца.

– Он меня и о Перно расспрашивал.

– Из-за звонков?

– А как ты думал? Я же тебе говорила, что в том деле ты слишком далеко зашел.

– Или так, или наше прошлое на первых страницах всех газет.

Мэгги вздохнула. Она не испытывала никакого сочувствия к мертвым, никакого страха перед угрожавшим ее семье убийцей или перед желающими насадить их на вертел и поджарить африканскими генералами. Она дрожала только при мысли, что может открыться правда – их общая, одна на двоих.

– Кто убийца? – спросила она.

– Представления не имею.

– Почему он подражает Человеку-гвоздю?

– Потому что поклоняется ему и хочет за него отомстить.

– Отомстить кому?

– Мне. Тебе.

Она прошлась по комнате, совершенно неуместно тренькая своими висюльками.

– Эрван найдет убийцу до того, как разразится скандал, – продолжил он.

– Что он знает?

– Понятия не имею. Он выскальзывает у меня из рук.

У нее мелькнула жесткая улыбка. Тонкие губы походили на шнурок душителя.

– Ты изменился.

Словно желая отвлечь ее, Морван указал на горящий перед ним экран:

– Наши капиталы здорово пострадали. Скажи спасибо своей дочери.

– Мне плевать на деньги.

– Потому что они всегда у тебя были.

– Мы подписали договор с дьяволом, – пробормотала она. – И речь о нашей душе, а не о нашей наличности.

Пришел его черед улыбнуться.

– Это одно и то же. Наша душа – дети, и я хочу оставить им, на что жить.

– Ты же все предвидел, так ведь?

– Ты человеческий язык понимаешь или нет? Говорю ж тебе, наши бабки…

– Ты выкрутишься. Как всегда. Есть новые месторождения. – Мягким голосом она процитировала Бодлера: – «Я замесил грязь и претворил ее в золото…»

Ему показалось, что она окончательно спятила.

– Есть еще проблема с Софией, – снова заговорил он, чтобы немного ее встряхнуть. – Она узнала, что мы сговорились насчет их брака. И теперь хочет вытрясти из нас с Джованни душу.

– София успокоится. Она разумная женщина.

По неясной причине Мэгги всегда вставала на сторону Итальянки.

– А пока что мне кажется, она достаточно хитра, чтобы…

– Главное – проблема с Эрваном, займись сначала этим. – Она направилась к двери, собираясь вернуться к работе. – Или я сама с ним поговорю.

– Ты мне поклялась…

Положив ладонь на ручку двери, она послала ему презрительный взгляд:

– Обещания между нами, дорогой?

Он собирался ответить, когда загудел штабной телекс. Машинально Морван бросил взгляд на протокол, запоминая время поступления: 19:10. Потом оторвал лист и прочел его более внимательно.

– Что это? – спросила Мэгги, возвращаясь к нему.

– Возможно, решение наших проблем.

125

Полицейские вернулись в Париж к концу дня. Во время перелета мыслей не было. И сна тоже. Эрван просидел, уставив неподвижные глаза в иллюминатор, словно напряженность взгляда могла помочь ему как можно быстрее перенестись в Швейцарию.

Около восьми вечера ему удалось перехватить самолет в Женеву, а Крипо двинулся в управление. Его задачей было задержать троих подозреваемых, взять у них кровь для анализа и изъять генетический материал. В двадцать два часа Эрван приземлился в Женеве. Он тут же позвонил эльзасцу, чтобы удостовериться, что все три птицы в клетке. Но они испарились.

Наверняка перед арестом Фернандес успел их предупредить. Последователи Фарабо поняли, что их тайна раскрыта. Они запаниковали и бросились в бега.

Не сразу, но голос Крипо снова зазвучал в его ушах:

– Согласно свидетельствам их окружения, которые собрала Одри, инвалидность Лартига и Редлиха проявилась не более года назад. До этого они скакали, как кролики.

Хронология. В ноябре 2009-го Тьерри Фарабо умирает. Хосе Фернандес изымает его клетки и привозит в клинику «La Vallée». Начинается «лечение» четырех фанатиков. Разрушение их костномозговой ткани. Дедифференциация клеток Фарабо, выращивание их в питательных культурах, затем трансформирование. Все это должно было занять около года. Значит, инъекции начались в две тысячи одиннадцатом. Не все четверо хорошо перенесли процедуры. Циклоспорин сделал их уязвимыми. Лартиг и Редлих подхватили вирус, поражающий суставы, или что-то в этом роде. Для Ди Греко хуже уже быть не могло. Только Ирисуанга остался в прекрасной физической форме.

Тогда пробил час убийств.

Ди Греко убил Виссу Савири при обстоятельствах, которые еще предстояло выяснить. Лартиг пытал и изувечил Анн Симони во имя своего фетишизма. Редлих взял на себя Перно, которого знал по стрелковому клубу. Ирисуанга напал на Гаэль… Убийства сходились концентрическими кругами, постоянно приближаясь к главной цели – Грегуару Морвану, человеку, арестовавшему их учителя и засадившему его пожизненно за решетку.

– На данный момент, – не умолкал Крипо, – они наверняка уже на пути в Бразилию или еще куда.

– Нет. Они где-то во Франции или в Швейцарии. У кого-то из них должно быть пристанище. Выясни место.

– Не слишком хитро для защиты.

– Их защита – это арсенал Редлиха.