Читаем Лондон полностью

Эти отношения государства и просвещенного класса церковников отличались еще одной особенностью. Многовековые пожертвования привели к тому, что Церковь стала крупнейшим землевладельцем в Европе. И несмотря на то что после завоевания бо́льшая часть свободных английских земель уже была пожалована феодальным фамилиям, земля церковная продолжала приносить старшему духовенству огромный доход. Если король хотел вознаградить друзей или слуг, решение было очевидно: «Сделаем его епископом».

Так сложилась мудреная, но действенная система. В то время как отдельные епархии традиционно переходили к людям достойным и благочестивым, другие часто передавались видным придворным и государственным мужам. Нынешний епископ Вестминстерский одновременно являлся политиком и родственником монарха. Королевские чиновники нередко правили епархиями Солсбери, Или и рядом других. Многие же прочие имели доход с постов меньших – архидиаконства, должности каноника и богатых приходов. И в данный момент канцлер Англии и архиепископ Кентерберийский являлись одним человеком – великим служителем короля Томасом Бекетом.

Церковные реформаторы не одобряли этой практики, но в целом Церковь мирилась с таким положением дел.

Быть может, когда-нибудь епископом стал бы и юный Силверсливз.

Зачем он пошел с ними? Нравилось ли ему их общество?

Нет, но они были молодые лондонские щеголи – все сплошь, как он, из видных купеческих семей. Выходили раз в месяц. Черные клобуки. Кинжалы и мечи. Однажды отправились за реку в бордель. Острие, приставленное к груди шлюхи. Ее заставили ублажить всех за красивые глаза. Как она бранилась! А что крестьянин, которого они нашли в лесу? Решили прокатиться в его повозке. Лунная ночь. Малый так перепугался, что счел себя околдованным. Компания въехала в реку – там его и бросила. Вот была потеха!

Беды никакой. Так развлекалась вся молодежь. Простая дань моде. Никто не воспринимал эти проделки всерьез. Чем наглее, тем лучше!

Но он-то зачем пошел?

– На бабу похож, – дразнили его в школе. Над ним вечно потешались. – И как баба живешь!

Дурацкая песенка. Ну, он им показал. Водился теперь с отчаяннейшей бандой. Никого не поймали!

До последней ночи.

– Надо бы отличиться, – заявил Ле Блон. – День коронации как-никак.

День коронации. Странное же это было дело! Возможно, не будь оно таким странным, он не отправился бы после выпивать с дружками. Никогда бы не согласился.

Ну и перепились они! Иначе как могли сунуться не в тот дом? Боже святый! Это был вовсе не пекарь. Там жил оружейник. Мужик в кольчуге – сильный, что твой кузнец. Экую бучу он поднял! Они хотели всего-то рубаху стащить. Как трофей.

Затем подмастерье. Мальчишка с ножом и вытаращенными глазами. А потом… Думать об этом было невыносимо. Кулаки у него были стиснуты. Надо расслабиться.

Никто его не видел. Они сбежали. Поднялся шум и крик. Его никто не мог заметить.

Коронация, состоявшаяся в Вестминстерском аббатстве накануне, 14 июня 1170 года, – событие примечательное в двух отношениях. Во-первых, короновавшийся юноша, по сути, не был королем.