Читаем Лиз. Которая гуляла сама по себе полностью

– Послушай, Лиз. Где бы ты ни оказалась, ты добьешься того, к чему стремишься. Посмотри на то, чего ты уже добилась. Именно поэтому я в тебе так уверен. Попробуй расслабиться, пожалей саму себя.

Он просто ошарашил меня своими словами. Я и не подозревала, что мне надо расслабиться и более бережно относиться к себе.

В тот вечер письма в почтовом ящике не оказалось. Весь вечер по пути домой и лежа в кровати я размышляла над тем, что сказал мне Пери. Я была слишком занята насущными вопросами своего выживания и не имела возможности оценить и обдумать все то, что со мной произошло, и как это изменило мою жизнь. Если по-простому, то у меня было слишком много забот. Каждый день надо было сделать домашнее задание, написать эссе или решить какую-либо насущную и неотложную проблему.

В ту ночь я последовала совету Пери, остановила бесконечную «беличью чехарду» и постаралась думать и чувствовать. Я лежала одна в темной комнате, вспоминая и анализируя все, что произошло со мной в этой жизни. Да, без сомнения, я достигла определенного успеха, но все это далось дорогой ценой. В моей жизни было много потерь. Папа, «без боя» сдавший меня в приют. Мама в больнице, беззвучно двигавшая губами. Ночи, проведенные на лестничной клетке. Мысли о том, сколько времени пройдет, пока меня хватятся и начнут искать после моего исчезновения, если меня вообще кто-то будет искать.

Я лежала под одеялом и отдавалась нахлынувшим чувствам. Я глотала соленые слезы, вспоминала все то, что потеряла, и скорбела. Я выплакалась и не могла больше плакать.

Когда я полностью отдалась своей грусти, я испытала что-то новое. Я признала боль, которую испытала за всю свою жизнь, и вместе с ней – все радости и достижения. Я вспомнила свои маленькие победы: когда я словом и делом доказывала свою любовь к родителям; дни, когда мне так не хотелось вылезать из кровати, но я все-таки это делала и шла в школу; то, что я сама себя обеспечивала и зарабатывала на жизнь; и что я убрала челку и научилась смотреть людям в глаза. Я вспомнила теплые и дружеские отношения, которые сложились у меня за все эти годы, и те дни, когда мне так хотелось сдаться, но я этого не сделала.

Я поняла, что Пери был совершенно прав и со мной действительно все в порядке. В прошлом у меня было много проблем, но сейчас эта ситуация изменилась. Я уже не жила на улице, а спала в своей кровати. Впервые за последние месяцы я перестала ежесекундно думать, примут меня в Гарвард или нет, а решила расслабиться.

Следующий день был субботой. Было очень жарко, и я села с книгой на ступеньки перед парадным входом в дом. Так в ожидании почтальона я провела несколько часов. По улице проезжали автобусики, продающие мороженое. Мамы в лосинах из спандекса и пластиковых шлепках болтали между собой и внимательно следили за детьми. Кто-то на верхних этажах громко слушал латиноамериканскую музыку. Я потела на солнце, постукивала ногой от нетерпения и теребила страницы книги. Глазами я косила в сторону угла, откуда должен был появиться почтальон.

Где-то после двенадцати я увидела почтальона в четырех домах от моего. Я захлопнула книгу. Почтальон с кем-то разговаривал и не спешил закончить свое общение.

Так каким же будет конверт: маленьким или большим?

Напротив моего дома остановился автобусик с мороженым, и его окружила стайка детей. Кто-то через дом открыл гидрант, чтобы прохладной водой освежить знойный воздух. Рядом подростки чеканили баскетбольный мяч. Почтальон медленно приближался. В его сумке было адресованное мне письмо. В этот момент я снова вспомнила слова Пери о том, что у меня в любом случае все будет хорошо.

Месяцы ожидания и переживаний подошли к концу, и я перестала напрягаться. Я поняла, что я никак не могу изменить то, что написано в письме. Я уже сделала все, что могла сделать.

«Господи, дай мне спокойствия, чтобы принять то, что я не могу изменить, и смелости изменить то, что могу. А также мудрости, чтобы понять разницу».

Моя жизнь изменилась только после того, как я сосредоточила свое внимание на тех областях, которые я была в силах изменить. Я не ломала голову над тем, чего я изменить не в состоянии.

Я не могла изменить ситуацию, которая сложилась в семье Сэм, но я могла быть ее другом. Я не могла изменить Карлоса, но я могла его оставить и заниматься собственной жизнью. Я не могла излечить от зависимости родителей, но могла простить и любить их. Я могла построить свою собственную жизнь, не омраченную тенью прошлого.

Почтальон приближался, и я поняла: вне зависимости от того, что будет в письме из Гарварда, эта информация не изменит мою жизнь. У меня все впереди, и то, чего я в этой жизни добьюсь, не может быть обусловлено только одним фактором. Моя жизнь будет такой, какой я сама ее сделаю, шаг за шагом двигаясь к выбранной цели.

Эпилог

Я