Читаем Людовик IX Святой полностью

Все эти ракурсы рассмотрения и репрезентации фигуры Людовика отражены в формальной структуре сочинения Ж. Ле Гоффа. Автор подразделяет свою книгу на три части, каждая из которых в целом представляет завершенное в себе самом исследование. Первая часть («Жизнь Людовика Святого») посвящена изложению биографии короля от момента его рождения до обстоятельств посмертной канонизации. Сам автор характеризует ее как самый нарративный раздел книги, однако уже здесь поднимаются многие существенные проблемы, обсуждение которых рефреном звучит на протяжении всего сочинения. Вторая часть («Производство памяти о короле. А был ли Людовик Святой?») специальна и сугубо сконцентрирована на анализе средневековых сочинений ХIII–XIV веков, посвященных или уделяющих существенное место персоне короля. В этом разделе автор выясняет механизмы и принципы конструирования образа Людовика в средневековой письменной традиции. Он убедительно показывает, что образ кораля существенно варьировался в различных сочинениях. Причем такое восприятие короля определялось не столько временной дистанцией, сколько спецификой целей, идеологических и культурных установок отдельных социальных и религиозных сообществ, с инициативой которых и было связано «производство» тех или иных текстов. Существенные отличия в изображениях короля автор объясняет и исходными нормативными установками различных жанров. В частности, традиционная топика, литературные и риторические каноны предопределяли существенные различия персоны Людовика как героя агиографических текстов, хронистики или биографии Жуанвиля. С точки зрения решения кардинальной исследовательской проблемы — приближения к реальному Людовику — этот раздел носит очевидный деконсгруктивный характер, поскольку именно здесь автор достигает существенных успехов в разрушении традиционной историографической иллюзии об историческом источнике как хранилище аутентичной и прямой информации.

Третья, и главная в смысловом отношении, часть работы («Людовик Святой, король идеальный и уникальный») посвящена процедуре реконструкции персоны Людовика в ее специфических духовных и поведенческих проявлениях. Методически и по содержанию она представляет собой противовес, своеобразную исследовательскую антитезу второй части сочинения. Избираемый Ж. Ле Гоффом путь к истинному Людовику проходит через сопоставление данных различных источников, согласование «фактов» и «явлений», относящихся как непосредственно к персоне короля, так и к тому, что условно можно обозначить как духовный контекст эпохи. Именно в этой главе автор дает наиболее исчерпывающее представление о характерных для эпохи механизмах рефлексии по поводу феноменов королевской власти и святости, выстраивает сложные ряды идеологических и символических формул. Стремясь определить положение Людовика в этой системе координат, автор направляет свои усилия на разрушение традиционного видения исторического деятеля как пассивного рецептора веяний эпохи. Целью исследования становится установление меры сознательности героя в восприятии определенных формул и идеальных моделей для подражания, равно как и свободы действия и поведения в рамках нормативных требований и общих тенденций социального развития. Основные выводы автора, сформулированные уже в заглавии третьей части работы, могут быть сведены к констатации того факта, что Людовик Святой был первым правителем Франции, сознательно стремившимся реализовать в своей деятельности и в самой своей персоне идеальные представления о сакральном христианском правителе и основные религиозно-этические требования порожденного нищенствующими орденами эталона святости. Риторический и проблемный вопрос, определяющий общую тональность исследования — существовал ли Людовик Святой, — получает отчасти свое позитивное разрешение.