Жак Ревель провел в высшей степени скрупулезную работу с моим первым черновым вариантом текста. Время, затраченное им на эту работу, и понимание, проявленное в этом подлинном соавторстве, таковы, что их трудно выразить словами.

При считке корректуры я, как всегда, воспользовался компетентностью, усердием и трудолюбием моего замечательного секретаря Кристины Боннфуа. От всей души благодарю ее.

Обращаюсь со словами благодарности и к моему старому доброму другу Пьеру Нора, который нашел место для этой книги в своей престижной «Библиотеке историй». Должен назвать и тех, кто в издательстве «Галлимар» довел мою рукопись до надлежащего состояния: корректора Изабель Шатле и моего дорогого друга Луи Эврара. Работа над книгой приближалась к концу, когда нас постигло большое горе. Читая последние исправления и замечания Луи Эврара, я узнал о его преждевременной скоропостижной кончине. Мне хотелось бы отдать дань восхищения и любви этому человеку, человеку редкой цельности, твердых нравственных устоев и интеллектуальных принципов, человеку скромному и благородному, которому стольким обязаны авторы многих книг. Я признателен Николь Эврар, а также моей дочери Барбаре, составившей Указатель.

Не могу в связи с этим многолетним трудом не поблагодарить моих жену и детей. На протяжении долгих лет я много, наверное, слишком много рассказывал им о Людовике Святом. Едва ли, наслушавшись моих рассказов, они воспылали любовью к этому историческому герою. Благодарю их за терпение, поддержку и любовь.

Введение

Тринадцатое столетие, которое порой называют «веком Людовика Святого», не так привлекает историков, как XII век с его бурной творческой энергией и век XIV, медленно погружающийся в великий кризис осени Средневековья[4]. Людовик IX (занимая место между дедом Филиппом Августом и внуком Филиппом Красивым, которых историки почтили большим вниманием) оказывается, как ни странно, «самым непознанным из великих королей средневековой Франции». В двух новейших работах, одна из которых написана американцем У. Ч. Джорданом, а другая — французом Ж. Ришаром, он одержим одной идеей — его непреодолимо влекло в крестовый поход, его манила Святая земля. Мне же Людовик Святой представляется фигурой более сложной; его 44-летнее правление знало столь различные периоды, а время его жизни было таким бурным, что едва ли к нему применимо понятие «апогея» Средневековья, каковым его порой величают.

Впрочем, не ХIII век является предметом данного исследования. Разумеется, мы с ним встретимся, ибо Людовик жил именно в то столетие, и из него сотканы его жизнь и деяния. Но в данной книге речь идет прежде всего о человеке, а о времени его жизни лишь постольку, поскольку оно позволяет пролить свет на этого человека. Моя тема — не «царствование Людовика Святого», не «Людовик Святой и его королевство», не «Людовик Святой и христианский мир» и не «Людовик Святой и его время», хотя мне приходится касаться и этих тем. Если рассуждения о святом короле порой заставляют меня вдаваться в детали и углубляться в различные сферы, то лишь потому, что в христианском мире Западной Европы он вместе с императором Фридрихом II был самым выдающимся политическим деятелем кульминационного ХIII века. Но если Фридрих II, в котором видят ныне одного из провозвестников государства Нового времени, остается обворожительным маргиналом на окраине культуры Средиземноморья[5], то Людовик IX занимает центральное место и в географическом, и в хронологическом, и в идеологическом отношении среди великих людей христианского мира XIII века. Отсюда — идея написать его биографию. Однако все не так просто.