Читаем Любить и верить полностью

Оставалось только одно — поскорее выпроводить ее из дома. Для них обоих лучший вариант, если она будет подальше от него, потому что его самообладание небезгранично. Брюс наконец взглянул на нее.

— Я хочу, чтобы ты уехала отсюда как можно скорее. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь.

— Все, что мой отец сделал тебе и нам, было несправедливо.

— Многое было несправедливо. Взять хотя бы тебя.

Она словно в молитве протянула к нему руки, но у него не было никакого желания идти ей навстречу. Он не святой, чтобы вот так взять и простить ее, и не священник, чтобы отпускать ей грехи.

Брюс с издевкой взглянул на Клэр, увернулся от ее рук и подошел к камину. Даже стоя к ней спиной, он чувствовал ее немую мольбу, но не собирался смягчаться. Нет и не будет возврата к прежней жизни — и бесполезно лелеять надежду на справедливость.

Годы, проведенные за решеткой, ожесточили его и многому научили. Он оставил все попытки добиться справедливости.

— Я хочу помочь тебе. Позволь мне сделать это, — взмолилась она, медленно приближаясь к нему.

Брюс стоял, опираясь на каминную полку, суровый и непреклонный, и не отрывал пристального взгляда от огня.

— Никто не вернет мне мою репутацию и карьеру, Клэр. Никто.

— Ты не прав. Я уверена, что смогу помочь…

— Ты уже помогла, благодарю покорно. Твой отец уничтожил меня, втоптал в грязь, а ты и пальцем не пошевелила, чтобы что-то сделать…

— Это неправда! Я…

— Избавь меня от своих лживых оправданий, я все равно им не поверю. И ты мне за все заплатишь. Так или иначе, но обязательно заплатишь.

— Можешь мне не верить, но я уже заплатила дорогую цену и все еще продолжаю платить, — едва слышно выдавила она. — Пожалуйста, не позволяй своей ненависти и обиде лишить тебя возможности взглянуть на новые, изменившиеся обстоятельства.

Даже не поворачиваясь, он чувствовал ее близость, тепло ее тела, умоляющий взгляд. Он пытался держать себя в руках, не дать эмоциям выйти из-под контроля, но чувство горечи просочилось наружу.

— Нужно было помогать мне тогда, когда в этом был смысл. Теперь слишком поздно.

Клэр мягко положила руку ему на плечо, нежно коснувшись пальцами воротника изношенной рубахи. Ее прикосновение проникло ему в самую душу.

— Я только два дня назад обнаружила правду, когда наводила порядок в кабинете отца. Я складывала в коробки книги, которые он подарил подшефной библиотеке, и нашла его дневник. Его признание изменит твою жизнь, Брюс. Если бы я узнала об этом раньше, то свернула бы горы, чтобы помочь тебе. Клянусь.

Он сбросил ее руку, борясь с желанием обладать ею.

— Ты должна была знать, что я невиновен.

— Я всегда верила в твою невиновность. — Клэр не теряла надежды убедить его. — Просто… произошло кое-что, о чем ты не знаешь…

— Не знаю? О нет, моя дорогая бывшая жена. Мне прекрасно известно, что ты избавилась от нашего ребенка, потому что не хотела иметь ничего общего с арестантом.

Она вскинула на него полные слез глаза.

— Нет! Все было совсем не так. Если ты выслушаешь меня, я…

Гнев с новой силой вспыхнул в нем, подстегивая его намерение вычеркнуть ее из своей жизни раз и навсегда.

— Я не желаю ничего слушать! — прорычал он зловещим тоном. — Убирайся к черту и забери свои треклятые доказательства! Они мне не нужны.

Он увидел, как поникли ее плечи.

— Я все-таки оставлю дневник. Прочитаешь, когда будешь к этому готов. Если понадобится моя помощь, знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я сделаю все, о чем ты меня попросишь.

Невероятным усилием воли заставляя себя оставаться на месте, Брюс считал ее шаги, с трудом удерживаясь от того, чтобы не схватить ее и не бросить на свою постель. Его глаза лихорадочно сверкали, лицо застыло непроницаемой маской. Он наблюдал, как она остановилась у небольшого столика, вытащила из своей сумки объемистую тетрадь в кожаном переплете, положила тетрадь на стол и направилась к двери.

— У меня не было времени снять копию, поэтому, пожалуйста, будь осторожен, — сказала она не оборачиваясь.

Брюс одним прыжком нагнал ее и хлопнул ладонью по двери, не давая ей ее открыть. Серыми и холодными, как ненастное шотландское небо, глазами Брюс поймал ее испуганный взгляд и хрипло процедил:

— А ты ничего не забыла? — Сумасшедшее желание, клокотавшее внутри него, сводило на нет все его волевые усилия и толкало на безрассудство.

Клэр непонимающе уставилась на него. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, когда внезапная догадка осенила ее. Кровь отлила от ее лица, глаза сделались большими и потемнели.

— Ну так как? — глумился он, намеренно не обращая внимания на боль и гнев, отразившиеся на ее лице.

— Я тебе не шлюха и не смей так со мной обращаться, — выдавила она. — Если тебе нужна женщина для удовлетворения твоих потребностей, найди такую, которая охотно поможет тебе в этом.

— Клэр… — В его голосе прозвучали предостерегающие нотки, но слышалось и кое-что еще, чему он сам не хотел верить.