Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, и он как зачарованный смотрел, не в силах поверить, что она позволила ему увидеть, какую боль он причинил ей своими словами. Он стиснул руки в кулаки, чтобы удержаться и не стереть ласковым жестом эту слезинку с ее щеки.

— Береги себя, — проговорила Клэр так мягко, что Брюс весь напрягся. — Мне жаль, что мой отец оказался таким негодяем и причинил нам обоим столько горя.

Сбитый с толку ее поведением, Брюс нахмурился и отступил в сторону, давая ей дорогу. Она открыла дверь, сошла с крыльца и не оглядываясь побежала прочь. Он все стоял в дверном проеме, провожая ее тревожным взглядом.

Маленькая одинокая фигурка быстро исчезала за завесой тумана и дождя, окутывающего все вокруг. Шум дождя да вой ветра в кронах высоких сосен, окружавших его жилище, — вот и вся его компания. Оставшись один, он не желал признаваться самому себе, что готов был умолять Клэр остаться.

3

Не обращая внимания на ливень и пронизывающий ветер, Клэр выскочила из дома Брюса и побежала по скользкой дорожке. Какой-то инстинкт вперемешку с гневом и болью гнал ее прочь. Какой дурой она была, когда вопреки всему надеялась, что в нем еще сохранились какие-то теплые чувства к ней, что они смогут хотя бы поговорить по-человечески, без упреков и обвинений! Но нет, его обида и ненависть настолько сильны, что он не способен увидеть, что не он один жертва несправедливости и обмана, что не только он испытывает боль и горечь, что не только он страдает.

Она бежала, прижав к груди сумочку. Чувства переполняли ее, мысли путались и не давали сосредоточиться ни на чем, кроме острого желания побыть одной, выплакаться и попытаться самой справиться со всем этим. Говорят, время все лечит. Но сможет ли оно заглушить боль? Позволит ли смириться с тем, что она потеряла, чего уже никогда не вернуть?

Скользя и спотыкаясь, она бежала по разбитой, ухабистой дороге. Только сила воли помогала ей двигаться вперед, ибо она чувствовала себя полностью опустошенной и морально и физически.

На миг в голове прояснилось, и она с ужасающей ясностью осознала, что все еще любит своего мужа, несмотря на годы разлуки, на развод, инициатором которого был он, на его презрение, ненависть и неверие. Она всегда любила и будет любить его, и никто, кроме нее, не сможет компенсировать то зло, которое причинил ему ее отец.

Приблизившись к мосту через овраг, она замедлила шаги, затем и вовсе остановилась и стала осматривать осевшее, примитивное сооружение из старых досок. Гром угрожающе гремел над головой, молнии с треском разрывали низкие тучи. Клэр подпрыгнула от неожиданности, когда огромная ветка откололась от дерева и упала совсем недалеко от того места, где она стояла.

Она продрогла до костей. Она, городская жительница, чувствовала себя потерянной среди дикой природы и разгулявшейся стихии. И как только Брюс может жить один в таком безлюдном месте?! Впрочем, он ведь горец, родом из этих мест, поэтому, должно быть, чувствует себя здесь как рыба в воде.

Под сильными порывами ветра сосны раскачивались и угрожающе скрипели. Клэр опасливо косилась на кустарники, которые гнулись до самой земли, цепляясь ветвями за все подряд. Вот так и человек в минуты горя и отчаяния из последних сил хватается за соломинку.

Понимая, что у нее нет выбора, она ступила на мост и с замиранием сердца услышала, как хрустнула одна из деревянных опор, поддерживавших это ненадежное сооружение. Немного помедлив, она сделала еще один шаг. Доски зловеще застонали и заскрипели под ногами.

Она судорожно втянула носом воздух. Только бы благополучно добраться до машины! Еще никогда в жизни ей не было так страшно. Вдруг откуда-то сбоку послышался какой-то странный звук, похожий на плач ребенка. Сердце Клэр ухнуло в пятки, страх парализовал ее. А вдруг это какое-нибудь дикое животное?! Например, пума или пантера? Вот сейчас голодный хищник выскочит из кустов и перегрызет ей горло. Поделом будет Брюсу, когда он найдет ее обглоданные кости и станет рыдать над ними, горько сожалея о том, что не сумел ни выслушать, ни простить ее, с каким-то извращенным злорадством подумала она.

Она испуганно огляделась, но не увидела никого, только дорогу, открытую всем ветрам. Шепча молитву, она всматривалась в мутные потоки воды, несущиеся по дну оврага. Расправив плечи и собрав в кулак все свое мужество, Клэр постаралась не обращать внимания на теперь уже постоянный стон и колебание досок под ногами.

Осторожно пробираясь вперед, она вдруг услышала оглушительный рев и остановилась. Парализованная ужасом, она увидела, как прямо на нее несется мощный поток воды, сметающий все на своем пути. У Клэр промелькнула мысль, что нужно немедленно бежать, пока вода не снесла мост, но поток несся с ужасающей скоростью. Мутная вода захлестнула мост, прогнившие балки прогнулись, готовые вот-вот рухнуть.